Дерево, которые мы называем Ель народ манси называл Торум йив – божье дерево. Его устанавливали на культовых местах. Вот как описывает Измал Гемуев водружение ели на месте Торум-кан:
«На новой ели, в три человеческих роста, обрубали ветки и сучья, оставляли нетронутой макушку и немного выше середины — две ветки (как руки, они поперек торчали). К перекрестию ствола и веток привязывали сделанное из ткани изображение Мир-сусне-хума[1], а к рукам-ветвям — матерчатые ленты — «подарки» от женщин. На грудь Мир-сусне-хума вешали серебряное блюдце с изображением всадника на коне…
Остальные деревья, меньших размеров березу, кедр и еще две ели, поднимали после установки главного дерева. На них не было перекладин и сучков, однако и к ним крепились изображения богов.»
Стволы деревьев с изображениями ставили, чтобы Торум смотрел – говорили манси. Обычно манси отождествляли кедр с божеством Нуми-Торум а березу Торум-щань почитали как жену Нуми-Торума. Две небольших ели – вероятно, дети верховного божества.
Ель Торум йив на культовом месте меняли каждый 3-5 лет. И это действие – установка новой ели – являлось главным действием.
Понятно, что при наличии такой языческой предыстории установка рождественской елки органично вписалась в христианский канон, и новая традиция была принята большинством населения.
Кстати, и Дед мороз не очень похож Николая чудотворца.
[1] Мир-сусне-хума – сын духа грозы. На крылатом коне опять же духа грома он объезжает весь мир.