Солнышко всё выше поднимается, жарко становится, а Шапочка идёт-бредёт по тропинке мимо цветущих лугов, по дремучему лесу, вдоль звонких ручейков. То наклонится ягодку сорвёт, то водицы родниковой попьёт, то краюшку хлеба пожуёт. А устанет — посидит под могучим дубом на мягкой муравушке, послушает пение невидимых птиц, да стрекотание юрких кузнечиков. Отдохнёт — дальше топает. Что случилось, почему спозаранку она вдруг решила пойти неизвестно куда и непонятно зачем, она не могла себе объяснить. Это было выше её понимания. Проснулась — и пошла. По другому не могла поступить. Долго ли, коротко шла, светило уже на полдень указывает и жара совсем нестерпимая. Оводы роятся над девчушкой, так и стремятся впиться своими ядовитыми жалами в нежную кожу. Увидела Шапочка липу разлапистую, забралась в густую тень, легла на травку, да и задремала. Проснулась от тихого шуршания совсем рядом. Подняла голову с мягкой подушки из мха и чуть не закричала: прямо ей в глаза смотрит большая пятнистая змея.