Инженер-майор Хромов Сергей Петрович, начальник кафедры синоптики Высшего военного гидрометеорологического института Красной Армии был на военной службе с марта 1942 года. До этого, как указано в преамбуле представления, он был награждён знаком "Отличник Гидрометеослужбы" и именными часами. Наградной лист оформлен 21 апреля 1943 года.
Профессор Хромов работал в "системе Гидрометеослужбы" с 1930 года. В 1941 году защитил диссертацию на ученую степень доктора географических наук. Как учёный он был известен и "за-границей".
Работа профессора Хромова "Синоптическая метеорология" считалась лучшим учебным пособием "не только в СССР, но и во всём мире". С 1941 года он является начальником кафедры. В условиях перебазирования института он сумел "отлично поставить работу кафедры". Он обеспечивал подготовку большого количества "остро-дефицитных для армии и страны специалистов высшей квалификации, из которых уже несколько сот человек поступило на укомплектование частей ВВС, наземных войск и ВМФ".
Орден Трудового Красного Знамени.
А вот знак, которым был ранее награждён профессор Хромов. Сегодня, наверное, такой знак представляет интерес для фалеристов.
Этот пример, на мой взгляд, поучителен, в том числе, и тем, что ещё весной 1943 года (да и раньше) заслуги выдающихся тружеников и специалистов, "кующих Победу в тылу", не оставались не замеченными.
Начало истории про Степку и его боевых товарищей, начавгих воевать в 192-м мотострелковом батальоне, который входил в состав 192-й танковой бригады (с конца октября 1943 года - 39-й гвардейской танковой бригады), можно прочитать здесь, а её продолжение здесь и здесь, а также в предыдущей публикации. Теперь публикации "про Степку" выходят дважды в неделю, по понедельникам и пятницам.
Кофе у Маргариты Феоктистовны не оказалось. Она с грустью сообщила новому жильцу, что предыдущий раз она пила этот "чудесный напиток на двадцать четвёртую годовщину революции". Исследование банок и склянок в серванте, перегораживающем по середине комнату тетушки Пепе, тоже не привело Степку к искомому результату. Но в одной из маленьких баночек он нашёл семена лимонника. Этими семенами "угощал" его Виктор, когда им пришлось ночью вдвоём выслеживать немецких диверсантов. В нескольких других банках хранились какие-то сушёные травы. Степка разгрыз несколько зернышек лимонника, запил их чаем, заваренным на травах, которые приятно пахли, почувствовал вскоре "прилив сил и бодрости" и приготовился притупить к работе.
В одной из больших банок с притёртой крышкой, открытой одной из последних, обнаружились свёрнутая в трубочку небольшая тетрадь. Страницы в ней до половины были исписаны почерком тетушки Пепе. Лейтенант посмотрел на часы и решил, что сейчас для него главное успеть прочитать до утра полученную книжку. В качестве "дополнительных пособий" он нашёл в книжном шкафу нужные тома седьмого издания энциклопедического словаря "Товарищества братьев Гранат". Тратить время на поиск года издания нужного тома он не стал, но судя по твёрдому знаку, стоящему на конце фамилии братьев-издателей, словарь был выпущен тоже ещё до революции.
За ночь был выпит чайник чая, заваренного на травах, и прочитана вся книжка. До наступления рассвета оставалось ещё пару часов, и лейтенает "исэ" решил немного прикорнуть. Это решение и его исполнение чуть не привели к тому, что лейтенант интендантской службы мог опростоволоситься ещё до визита к начальнику отдела Наркомвнешторга. Он элементарно проспал.
Почти всю дорогу до Трофейного комитета Степке пришлось бежать. Уже "весь в мыле" он предстал перед Егором Сергеевичем, начинавшим сердиться. Капитан-дефектовщик сидел за своим столом листал книгу, на обложке которой Степка прочитал "Металлургия". Читатель делал какие-то выписки в блокноте. Вторая книга, лежащая на столе у капитана, называлась "Основы ткацкого производста". Перехватив Степкин взгляд Михаил Федорович подмигнул ему и, немного оправдываясь, заметил:
- Я до этого только металлообрабатывающими станками занимался, а теперь вот приходится в авральном порядке расширять кругозор...
Обед Степке пришлось в этот день пропустить. До здания на Смоленской площади они с майором доехали на троллейбусе. Много времени ушло на оформление пропусков. Перед нужным кабинетом офицеры оказались на пять минут позже назначенного им времени.
Филипп Кондратьевич вышел из-за большого двухтумбового стола, занимавшего почти половину площади маленького кабинета. Рукопожатие у него было крепким. Егор Сергеевич в своем "кратком вступительном слове" упомянул, что Степку лично и с положительной стороны знает "товарищ маршал". Беседу, взглянув на свои наручные часы, а затем ещё раз оглядев Степку, хозяин кабинета начал с "общих" вопросов, сразу при этом перейдя на "ты":
- Только средняя школа у тебя за плечами? Учился хорошо? Какие предметы нравились больше всего? Где работал, где служил? Последствия ранений сейчас не беспокоят? Общую задачу командировки понимаешь? Книжку всю прочитал?..
Степка старался отвечать коротко и однозначно. Затем Филипп Кондратьевич несколько минут "погонял его по прочитанному материалу". Отвечая на один из таких вопросов лейтенант интендантской службы решил уточнить, что данные из "этой книжки" расходятся с данными из эциклопедического словаря братьев Гранат, чем "высек" первую "искру интереса" у "экзаменатора", который задал, как и предупреждал его вчера Егор Сергеевич, "итоговый" вопрос:
- Что ещё, лейтенант, по твоему мнению, можно поменять нам в Иране на немецкие трофеи? Да не сиди ты передо мной, как истукан!..
Степка разрешил себе положить руки на стол и выпалил:
- Табак, например... И ещё у них там в армии менее десяти процентов грамотных солдат... Из винтовки неграмотного научить стрелять можно быстро, а, например, из миномёта нет... Если, конечно, не просто минами швыряться, а цель стараться поразить... Учёба эта дорого может стоить...
- То есть ты хочешь сказать?..
На столе громко зазвонил телефон. Филипп Кондратьевич поднял трубку и ответил:
- Слушаю, Анастас Иванович!.. У меня и трофейного комитета люди сейчас... Через десять минут буду!
Положив трубку телефона на место, начальник отдела сделал у себя в блокноте какие-то пометки, поднял голову и заявил:
- С табаком ты, как говорят у вас в армии, попал в "восьмёрку"... Табак планируется менять, но только не у официальных иранских властей. Про обучение мысль здравая... Но скорее всего тоже это придётся организовывать не для иранской армии. Об этом уже на месте будем дальше рассуждать... Вылетаем на место мы через неделю...
Он поднял руку, не давая задать вопрос майору, и продолжил:
- Значит так, Степан, сейчас отправишься в Академию внешней торговли, найдёшь там доцента Бэллу Микаэловну Бойко, скажешь, что от меня... Она юрист и экономист-международник в одном лице, да ещё специализируется на Ближнем Востоке. Я ей за то время, пока ты будешь добираться туда, телефонирую. Она тебя тоже "погоняет по материалу" и скажет мне своё окончательное мнение. Как по мне, ты умеешь думать, но нужно тебе будет успеть за эту неделю с её помощью некоторых знаний поднабраться. Она тебя снабдит подходящей литературой. Повторю, если Бэлла Микаэловна тебя одобрит, то надо будет эту неделю тебе почти не спать, а сильно поучиться... Всё, меня нарком ждёт!
Тут второй раз с начала встречи всё-таки подал голос Егор Сергеевич:
- Филипп Кондратиевич, а если лейтенант проверку не успеет пройти за эту неделю? Запрос по нему только сегодня утром ушёл...
Начальник отдела уже встал из-за стола, собирая с него в папку какие-то бумаги. Он хмуро взглянул на автора вопроса и раздражённо ответил:
- Как мне ваши армейские порядки уже надоели, Егор Сергеевич!.. Мы или дело будем делать или разными проверками будем прикрываться?
В ответ он увидео, что майор лишь слегка пожал плечами, щёлкнуо замки папки и продолжил:
- Я сегодня же тогда подпишу приказ у наркома, что лейтенант принимается на работу в Наркомат, скажем, помощником торгового атташе. Мне только для этого нужен будет положительный звонок по нему от Бэллы... И всё!.. Степан, адрес академии возьмёшь в приёмной. И поторопись!..
В коридоре они обменялись прощальными рукопожатиями. На улице Егор Сергеевич напуствовал Степку от себя:
- Ты вроде бы понравился... Но с проверкой и приказом по тебе он, на мой взгляд, хватил через край... Как бы чего не вышло боком потом... Не любят наши проверяющие, когда их так обходят на повороте...
Степка слушал майора про "хватил через край" не очень внимательно. Узнав у него, как ему лучше добраться до академии, лейтенант пообещал прибыть "к ужину с докладом" и опять побежал, чтобы не опоздать на подъезжающий троллейбус, козырнув на ходу какому-то подполковнику с толстым портфелем.
Беллу Микаэловну пришлось ждать около часа. У нее были занятия. Степка прочитал за это время все плакаты, объявления, распоряжения и приказы, вывешенные в коридоре. Он, в частности, узнал, что Всесоюзная академия внешней торговли была образована в 1931 году при непосредственном участии "тов. А.И. Микояна".
Доцент оказалась миниатюрной женщиной лет около сорока с густыми черными волосами, заплетёнными в косу, уложенную в "кольцо" на затылке . Женщина куталась в пуховый платок и зябко потирала руки. Протянув Степке маленькую ладошку, испачканную мелом, сказала хрипловатым голосом:
- Очень приятно, Степан... Можете называть меня Бэллой Михалной. Филипп Кондратьевич про вас звонил... Пойдёмте, присядем там... Эта аудитория следующий час будет свободной.
Бэлла Михайловна тоде начала с вопросов про Степкину учёбу в школе, затем стала подробно расспрашивать про его службу на складе в Горьком. Третья группа вопросов касалась книжки, которую Степке пришлось "осилить" минувшей ночью. Отвечая на один из вопросов про государственное устойство Ирана, он опять упомянул о том, что в энциклопедическом словаре братьев Гранат "сказано о шариатских судах немного иначе". Белла Михайловна покивала головой и прореагировала:
- А где вам удалось, Степан, почитать этот энциклопедический словарь?.. Я так поняла, что вы всего несколько дней, как с фронта...
Степка стал объяснять, что ему дали ключи от комнаты в Москве, в которой он сейчас живёт, что там оказалось полное собрание седьмого издания этого словаря и вообще у тётушки Пепе в другом шкафу есть ещё много разных книг, но только он пока не успел до них добраться. Его второй экзаменатор за день перестала оттирать пальцы от остатков мела, удивившись:
- Как вы сказали, "тетушки Пепе"?..
Степка смущённо уточнил:
- Да... У Пелагеи Петровны... Это я так её называл... Простите, вырвалось...
Теперь на Степку пристально и не мигая смотрели темно-карие женские глаза:
- Вы знаете Пелагею Петровну?
- Знал... Мне довелось с ней поработать в конце прошлого года.
- "Знал"... Значит, она умерла?
- Да, в январе...
- В Москве?..
- Нет... Под Смоленском...
- Как же она?.. Впрочем, это не важно. От чего она умерла?
- От диабета.
- Да, он мучил её последние лет десять... Как жалко!..
- Бэлла Михайловна, вы тоже знали Пелагею Петровну?
- Я её ученицей была. Действительно, мы звали её между собой Пепе. Она это знала, но не обижалась... Вы с ней работали по её... специальности?
Степка постарался коротко, не упоминая должностных лиц и номера армии рассказать, в чем состояла суть их совместной работы. Его слушали теперь очень внимательно и перебили, не дав договорить:
- Пойдёмте со мной, молодой человек!
Поднявшись на следующий этаж, они остановились перед дверью с табличкой "Заведующий кафедрой". Бэлла Михайловна кивнула "подождите меня", постучала и зашла в кабинет, прикрыв за собой дверь. Через нескоько минут из комнаты вышел пожилой мужчина с длинными седыми волосами. Вынув из кармана пачку папирос он направился в конец коридора к месту для курения, обронив на ходу:
- Заходите, не стесняйтесь, молодой человек!
В кабинете Бэлла Михайловна настойчиво повторяла в телефонную трубку:
- А мне сейчас нужно срочно переговорить с Филиппом Кондратьевичем!.. Я понимаю, что у него совещание. А у меня очень срочный и государственный вопрос!.. Да, жду...
Степка остановился в дверях и после взмаха женской руки устроился на стуле. За окном опять уже стало смеркаться. В кабинете сильно пахло куревом. Ждать в тишине пришлось несколько минут. Наконец женщина опять заговорила в трубку:
- Да, это я Филипп... Со мной... Помнишь, я тебе рассказывала про свою учительницу Пелагею Петровну?.. Она умерла... Представляешь, он с ней успел поработать в прошлом году!.. Несомненно... Я его подтяну лично... Неделя так неделя... Это знак свыше!.. И мой долг перед ней, понимаешь? Договорились. У Николая всё в порядке... Вчера очередную посылку с книгами ему отправила. О времени совещания в наркомате сообщи по возможности заранее, чтобы я успела занятия перенести... Всё, больше не отвлекаю!
Бэлла Михаиловна положила трубку и поманила Степку к выходу. В коридоре мужчина с длинными и седыми волосами стоял в окружении трёх молодых мужчин и что-то горячо им доказывал. Увидев, что его кабинет освобился, он развёл руками в ответ на услышанное "спасибо" и сделал приглашающий жест своим слушателям рукой:
- Продолжим, товарищи, в кабинете...
Следующей "остановкой" для Степки в тот день был стул напротив рабочего стола Бэллы Михайловны в большой комнате, на двери которой была привинчена табличка "Преподавательская". Из состоявшейся беседы лейтенант интендантской службы узнал, что доцент намерена "подтянуть экспрессом" Степку по основам юриспруденции и международерй торговли, что заниматься они будут по два часа ежедневно, что за неделю ему предстоит "осилить" примерно дюжину книг различной толщины. В конце этой "беседы" Степка узнал, что Бэлла Михайловна "едет с ними", что кроме родного армянского она знает еще английский, немецкий, фарси и азербайджанский языки. Лейтенанту "исэ" была вручена большая тетрадь в клеёнчатой обложке для конспектов. На первой странице в тетради он аккуратно записал расписание занятий на следующие шесть дней.
После этого доцент сопроводила Степку в местную библиотеку и взяла там для него первые две книги. Наконец с пожеланием "вам нужен будет портфель" новоявленный слушатель "спец-экспресс-курса" был отпущен "до завтра".
На ужин Степка в тот день почти опоздал. Ему пришлось довольствоваться опять оставшимися "дежурными" блюдами, но голод, как говорится, не тётка. Случайно или нет, но в его тарелке оказалась не одна, а целых две котлеты. Егор Сергеевич выслушал доклад, посмотрел на две книжки, которые принёс Степка и отпустил его до завтрашнего утра на "самоподготовку".
Следующие четверо суток прошли для лейтенанта "исэ" в некотором тумане. И "туман" этот стал сильно сгущаться уже к исходу третьего дня. Каждый день Степка в маленькой комнатке в компании Якова Соломоновича или в одиночестве читал урывками очередную книжку, полученную накануне от Бэллы Михайловны. Важные моменты он старался заносить в клеёнчатую тетрадь. В перерывах между "урывками" он перепечатывал не секретные материалы, которые приносили ему из машбюро в обмен на таблицы, справки и списки, которые регулярно составлял капитан-дефектовщик. Потом он торопился в академию на занятия, иногда ему удавалось "провалиться в сон" на четверть часа по дороге, если в автобусе было свободное место. На занятиях с Бэллой Михайловной он усердно конспектировал в той же клеенчатой тетради услышанное. Утром через день Степка опять посетил здание наркомата на Смоленской площади, заполнил анкету в комнатушке рядом с бюро пропусков. Его автобиография уместилась на неполной страничке. Молодой кадровик с засунутым в карман пустым рукавом пиджака продиктовал лейтенанту интендантской службы короткий текст, начинаюшийся со слова "заявление".
Приходил теперь в комнату тетушки Пепе Степка теперь около полуночи, читал книжки и конспектировал прочитанное обычно часов пять-шесть, потом спал три-четыре часа. Из-за такого режима "сна и отдыха" он почти не общался с другими обитателями квартиры. Его встречала на кухне поздним вечером и поздним утром обычно только Маргарита Феоктистовна с книжкой в руках.
Писал Степка теперь авторучкой, на ободке колпачка которой было отштамповано слово "parker". Эту ручку он нашёл в секретере тетушки Пепе. Она ему очень понравилась. Он дал себе слово, что "после он положит ручку на место". Увидев этот предмет у Степки в руках впервые и в ответ на его вопрос, где бы можно было заправить её Бэлла Михайловна попросила её подержать и рассказала её историю:
- Да, именно эту ручку я подарила Пелагее Петровне два года назад на день рождения в нашу, получается теперь, последнюю с ней встречу... К этой ручке нужны особые чернила. Они должны быть во флаконе с числом 51 на этикетке... Нет, обратно подарки я не принимаю и очень рада, что теперь эту ручку будете использовать вы, Степан...
Вставать Степке теперь приходилось "по будильнику", который оказался у Маргариты Феоктистовны в рабочем состоянии. На четвёртый день (вернее, после третьей такой ночи) лейтенант и почувствовал явное "сгущение тумана". Семена лимонника, найденные в серванте, закончились. Но Степка старался "держаться", учеба ему нравилась, преподавательница к тому же умела рассказывать просто и доходчиво сложные вещи, такие, как, например, частная собственность или иранские монополии.
Помимо тем, касающихся непосредственно занятий, Бэлла Михайловна в пятиминутных "переменах" рассказала, что её муж Николай, искусствовед и бывший сотрудник Пушкинского музея, специалист по европейской живописи эпохи Возрождения сейчас служит переводчиком в штабе Северного фронта, что у них двое детей, что ей помогает свекровь. Преподавательницу, в свою очередь, интересовал последний период жизни тётушки Пепе. Степка сначала на некоторые вопросы отвечал уклончиво, но после того, как Бэлла Михайловна первая упомянула, что "Пелагея сразу после начала войны сильно подружилась с зелёным змием", стал отвечать более свободно. Персона полковника Аралова, тем не менее, в этих разговорах ни разу не всплывала.
Поздним вечером четвёртого дня "спец-экпресс-курса" Бэлла Михайловна попросила Степку проводить её до дома, чтобы передать три очередные книжки "для проработки" уже из своей личной библиотеке. Жила доцент с семьей на третьем этаже большого шестиэтажного дома с внешней строны Садового кольца вблизи станции метро "Парк культуры". Степка остался стоять в прихожей и только поздоровался с вышедшей в коридор широколицей и дородной пожилой женщиной. Он сначала послушал женские голоса, доносившиеся из кухни, потом Бэлла Михайловна прошла в комнату и оттуда уже стали слышны детские голоса и кашель. Появившись в прихожей женщина передала Степке книжки со словами:
- Дети заболели... Температура высокая... Мне нужно срочно в дежурную аптеку. Не проводите меня туда и обратно? Это быстро...
Путешествие до аптеки и обратно заняло всего полчаса. Прохожих на улице было мало. Недавно наступил комендантский час. Конный милицейский патруль проверил по дороге "туда" у пары документы и пропуска.
Белла Михайловна попрощалась теперь со Степкой во дворе перед подъездом, предупредив его в очередной раз, что на завтрашний вечер назначено совещание во Внешторге, поэтому занятий у них не будет, и что Степке надо бы поспать хотя бы на пару часов больше, а то у него уже такие синяки под глазами, что страшно смотреть. Степка пообещал постараться в эту ночь поспать подольше. Он уже почти вышел из двора, когда позади опять скрипнула дверь подъезда и раздался отчаянный женский крик:
- Степан, помогите!.. У него кинжал!
Вечная Слава и Память бойцам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя в это трудное время!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!
Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.