Когда в роли инициатора эмоциональной реакции выступает высокоорганизованная Разумная сущность, то бишь человек, то всё становится несколько сложнее. Вариант первый, относительно безобидный, – это когда сторонний человек просто воспроизводит вовне собственные эмоции, являющиеся отголоском воспринятых им самим потрясений. При этом ни о каком целенаправленном воздействии речи идти не может, потому как этот персонаж является всего лишь ретранслятором. Сходство двух других вариантов в том, что эмоции можно вызвать искусственно, а это позволяет их инициатору становиться хозяином положения, то есть элементарно манипулировать жертвой по своему усмотрению.
В одном случае это может быть привлечение внимания человека к чему-то второстепенному (интересному, приятному, выгодному (нужное подчеркнуть)), дабы он не смог помешать воплотить задуманное или просто не лез, куда его не просят. С одной стороны, это прекрасный способ управления детьми, чтобы они ничего опасного или вредного не натворили или не привлекали к себе особого внимания хоть на какое-то время. С другой стороны, данный метод широко и успешно применяется и мошенниками. Как пелось: «на дурака не нужен нож, ему покажешь медный грош и делай с ним, что хошь». К слову сказать, криминальные элементы, не обезображенные интеллектом, предпочитают всё-таки нож и действуют аналогично хищникам из мира животных. Также трудно в этой связи обойти вниманием и хрестоматийное хамство скандальных натур с громким голосом и дурным воспитанием. Повышенный едва ли не до крика тон разговора, да и к тому же если речь густо приправлена крепкими выражениями соответствующей лексики, действительно может дать определённые преимущества в споре, который вряд ли можно охарактеризовать интеллектуальным диспутом.
Другой способ воздействия на человека, связанный с эмоциями, базируется на том, что их можно имитировать, инфицируя жертву определённого рода вибрациями. Чтобы разбавить сию мрачную картину светлыми красками, поспешу отметить, что с помощью этого метода можно изменить настроение окружающих, дабы они своими кислыми и скучающими физиономиями не отравляли пространство и не мешали радоваться жизни. В данном случае подобное воздействие можно только приветствовать, хотя и с некоторыми оговорками.
Дерзну утверждать, что мнение о проституции как самой наидревнейшей профессии не только крайне пошлое, но и совершенно неверное. Пальма первенства в этом вопросе по праву должна принадлежать лицедейству. Для занятия проституцией всё-таки необходимо иметь соображалку, пусть даже функционирующую в максимально щадящем режиме, иначе можно растратить себя без остатка, не получив ни удовольствия, ни прибыли. Да простят меня служители Мельпомены, но актёрское мастерство не требует приложения максимума интеллектуальных возможностей. В противном случае утверждение, что невозможно переиграть детей и животных, лишается всякого смысла. Для успешной карьеры на этом поприще особую роль играет талант как способность передать ту или иную эмоцию, примерить на себя маску, то есть убедительно выдать на публику нечто отличное от действительного.
В мире животных мимикрия и прочие лицедейские трюки способствуют выживанию. То же самое можно сказать и о маленьких детях, ещё толком не умеющих связать пару слов, но уже прекрасно осознающих, что воплями или безутешным рыданием можно привлечь к себе внимание и порешать возникшую потребность. С одной стороны, в таком поведении ничего предосудительного нет, так как в какой-то период времени у юного человечка альтернативных средств не имеется. С другой стороны, зачастую эта модель поведения сохраняется и в последующие годы. Каждый трезвомыслящий взрослый хоть раз в жизни замечал, что если не обращать внимания на упавшего на пятую точку карапуза, то он и не подумает плакать, а если уже и заведёт свою песню, то очень скоро её остановит, ибо цель не достигнута. Если кому-то может показаться, что подобное отношение слишком чёрствое, то поспешу уверить, что данные обстоятельства крайне важны в плане становления личности и безрассудное попустительство под флагом добра и сопереживании может обернуться серьёзными проблемами.
Не вдаваясь в подробности и опираясь на многочисленные высказывания тружеников экрана и сцены, хочу отметить, что данный вид деятельности является таким затягивающе-привлекательным вовсе не из любви к искусству, это всего лишь средство, а из-за энергетической отдачи, которую получает актёр от почтенной публики. В этой связи также необходимо заметить, что актёрская профессия накладывает определённую ответственность, ибо разыгрывающиеся роли зритель может воспринять как пример для подражания. Любое притворство преследует одну цель – привлечение потенциала от тех, кого искусственные эмоции зацепили за живое. Обращение к сценическому искусству в чистом виде используется, как правило, в качестве отдушины и возможности отвлечься от обыденной рутины, но «актёров» хватает с избытком и в повседневной жизни.
Эмоции лишают человека той или иной доли потенциала, но он не улетучивается в пространство, словно дым от костра, мастера притворных эмоций умеют прибирать к рукам эту энергию. По сути дела, речь идёт о самом настоящем вампиризме, только без крови, душераздирающего антуража и готической эстетики. Мы к этой теме ещё вернёмся позже.
Рекомендую всем, кто ещё не смотрел, обязательно посмотреть отличный фильм, где тема лицедейства хоть и не основная, но великолепно раскрыта – «Смерть ей к лицу». И актёрский состав выше всяких похвал – Мерил Стрип, Голди Хоун, Брюс Уиллис.