Первое, что бросалось в глаза прохожему, – это опустошённость и запустение. Трава, по пояс, уже не сопротивлялась ветру, поникнув и примявшись. Фасад дома зиял щелями, оконные рамы высохли и покосились, стёкла давно выпали. Деревянный забор прогнил и местами опасно накренился. Давно здесь не велось никаких работ. Когда-то людный и ухоженный двор теперь излучал лишь одиночество.
Раздался скрип двери, и из дома вышла старушка в полушалке. Медленно, покачиваясь, она направилась к сараю. Оттуда показалась голова коровы. Лишь когда старушка окликнула свою бурёнку, та сдвинулась с места. Кое-как протиснувшись в проходе, корова неохотно вышла наружу. Звали её Ночка. Это была высокая, чёрная, с большим животом и характерным белым пятном, корова.
Пока Ночка пила воду, старушка отгоняла от неё назойливых мух веткой сирени. Напившись и еще больше раздувшись, корова, не дожидаясь подсказок, устремилась на луг. Чувствуя слабость хозяйки, Ночка позволяла себе вольности: могла подойти к винограду и съесть пару гроздей, не обращая особого внимания на протесты. Она сама выбирала маршрут и скорость, и так же неторопливо возвращалась домой, на ходу подбирая всё, что казалось ей вкусным.
Аппетит Ночки приносил много молока и немало работы старушке. Не так давно она радовалась обильным надоям, а теперь, еле выдаивая корову, сильно уставала. Помощи от деда ждать не приходилось: он болел и редко выходил из дома. Однажды старушка завела разговор с мужем о продаже Ночки, но сама почувствовала тяжесть от собственных слов. Дед был категорически против. «Что мы будем делать без неё?» – не мог он прийти в себя от такой мысли.
Деду становилось всё хуже, он почти всё время проводил в постели. Вся работа по дому и хозяйству легла на плечи пожилой женщины. Еле справляясь с делами, старушка начала хворать. Она снова пыталась уговорить деда продать корову, но тот оставался неумолим. Он смотрел на неё, совершенно не понимая. «Ты сдалась уже?» – спрашивал он. Старушка, не находя нужных слов от нелепости вопроса, ответила: «Это ты сдался!» Старик отвёл глаза, отвернулся и промолчал.
Рано вставала старушка. Шла кормить корову, хлопотала по хозяйству. Лишь к полудню заходила в дом. Готовила себе скудный обед в маленькой кружке, запивала чаем и еле-еле доползала до кровати. Так и не отдохнув, к позднему вечеру она снова отправлялась управляться. Дед редко вставал и ел лишь раз в день, и то, если старушка уговаривала и заставляла. Так и жили: каждый в своей комнате, редко разговаривая. Когда становилось совсем одиноко, старушка доставала старые фотографии и долго всматривалась в очертания прошлого.
Неожиданно быстро пролетело лето, и внезапно наступила осень. Листья, не успевшие пожелтеть, неохотно отрывались от веток. Рассветы стали холодными, мелкий дождь освежал опалённую солнцем землю. Дверь громко хлопнула, и на пороге появилась старушка. Спустившись по ступенькам, она поплелась в сарай. Вывела из сеней Ночку и неторопливой поступью повела со двора к подъехавшей машине. Корову завели в клетку из железных прутьев, и машина тронулась.
Встретившись взглядом с растерянными, грустными глазами Ночки, бабка всем сердцем прочувствовала дедовы слова о том, что у него нет сил прощаться с ней. «Он ведь эту животинку вынянчил чуть ли не на руках», – подумала она, вспоминая прошлое.
Казалось, на улице стало еще холоднее. Укутавшись плотнее в шерстяной платок, старушка не спеша зашла в дом.