Жизнь длиною в два поцелуя

Часть пятая

И наступил "Караул!"- в прямом смысле этого слова! У меня каждый день полёты. Ухожу ни свет ни заря, прихожу поздно вечером. Уставший, голодный, поникший, а завтра, опять летать! Лето! Продленная саннорма! А дома начал назревать конфликт. Лариса сама ничего не умела, не знала, да и как в таком деле можно быть готовой ко всем передрягам! Опять же пеленки, распашонки, прокладки разные. А стирка, сушка, глажка! А ведь надо и самой чего-то поесть! Конечно все помогали, чем могли. Мама всё показывала ей, как надо и как не надо. Только это была не её мама, а нрав у Ларисы был крутой, а вернее недовоспитанный! И на долго её не хватило! Начался ор, вой, рёв, рыдания, и взаимные упрёки со всеми вытекающими. Молодец бабуля выручала. она была посредником и неким амортизатором во всех конфликтах между мамой и Ларисой. Зато я был между двух огней. Я любил маму, но я любил и жену. Единственное на что меня хватало когда приходил с работы, это ходить и повторять: "Ну, хватит!" "Ну, зачем вы так!" "Ну, перестаньте!" А на передовой, всё гудело и рвалось! И так почти каждый день. Иногда у меня на завтра выпадал редкий выходной. Тогда я, после своих безуспешных просьб о замирении, шел на кухню, прикрывал дерь , чтобы не так были слышны бои мелкого масштаба, доставал коньяк и немного снимал напряжение, которого у меня было явно сверх нормы. Надо отдать должное, мужская сторона ветеранов никогда и ни во что не вмешивалась. В моей голове стучал только один вопрос - когда же наконец отцу дадут эту обещанную вторую квартиру? Но всему когда то, наступает пресыщение. Как только я заметил, что противоборствующие стороны немного обессилили, то сразу выслал проверенного парламентёра в лице бабули. Кой как был наведён, правда хлипкий, но мир, который всё равно лучше хорошей драки. И то хорошо. Да, жить было сложно. Утомляли очереди в туалет, в ванную, на кухню, вечно сохнущие пелёнки. Весь этот быт ну, никак не мог приносить успокоение в душу. Утром я открыл глаза. Мои ещё спали. Прошмыгнул в ванную, выпил на кухне кофе и рванул на работу. В очередной обычный рейс. Кто мог знать, что это был последний рейс в моей жизни. Судьба знала. В девять утра в нашей квартире зазвонил городской телефон. Зазвонил настойчиво и протяжно. Проснулся только отец. Мама спала, в других комнатах тоже было тихо. Папа снял трубку. Звонил из Быково какой-то его знакомый диспетчер. "Леонид Павлович, беда! У нас самолет после взлета, упал, разбился и загорелся! В экипаже был твой сын." Отец, услышав сказанное, уронил трубку, схватился за сердце и без сознания рухнул на пол. Услышав звук падения, проснулись все. Скорая увезла отца в больницу с сердечным приступом. Вся квартира захлебнулась слезами. И тут позвонил я. Мама, успокойтесь мы все живы! Произошла авария и нас увозят в госпиталь. Успокой остальных, как смогу, позвоню. Хорошо, что я смг позвонить домой. Иначе...! Не хочу даже думать об этом, что могло быть иначе. В госпитале мы провалялись месяц. Лариса приезжала ко мне, как получалось выбраться. Да и лежали мы от нас далековато, в Домодедово. Иногда наведывалась транспортная прокуратура, брала у нас показания по факту случившегося. Мы отвечали уверенно и спокойно - себя виновными не признаём.

Продолжение следует