«Художник в духе Метсю» - так, довольно пренебрежительно, называли в XVIII веке Вермеера. «Дельфтский сфинкс», покоривший потомков своей поэтичностью и невысказанной загадкой, на протяжении десятилетий после смерти ценился не так уж высоко. В отличие от Габриеля Метсю (1629 – 1667).
Если сравнивать многие их картины, сходство бросается в глаза. У обоих есть читающие письма девушки и женщины, оба любили размещать своих персонажей у открытых окон, сквозь которые льется яркий свет. И уже трудно сказать, кто у кого «подсматривал» (вероятно, художники были знакомы). Но у Вермеера банальный сюжет живет отдельно от бытового жанра, и уже не важно, что означают те или иные детали на его полотнах. Метсю же весь в жанре, но работает, спору нет, с блеском.
А иногда этот «малый голландец» создает что-то по-настоящему необычное для своего времени. Например, странный натюрморт «Мертвый петух». Он изображен крупно и безэмоционально, но картину так и хочется назвать трагическим «портретом». Пройдет почти триста лет, и Хаим Сутин создаст свою серию картин с изображением битой дичи. Написаны они будут страстно, с захлестывающим экспрессионизмом. Но началось все с Метсю.
Слава этого мастера лишь выросла после его ранней смерти, в 38 лет. Но в XX веке Вермеер, проигравший ему в славе при жизни, взял реванш. Лишь в последние годы живопись Метсю снова стала привлекать к себе заслуженный интерес. Кто знает, что принесет ему будущее?
