До армии оставалась всего неделя. В субботу пришли конечно не все, но человек пятнадцать набралось. Выпить у нас любили. Девушки с утра суетились в сестринской у плиты и что-то готовили. Попутно нарезали и раскладывали по тарелкам. Каждый приносил с собой что-то своё из выпивки или закуски. От того и другого стол ломился.
Привлечённые необычным оживлением на огонек заглядывали гости из соседней реанимации. Им указывали на меня, а затем сажали и наливали. Отслужившие травили байки про армию. Кто-то исполнял под гитару военные песни.
От обилия разнообразной выпивки на столе к вечеру я как положено призывнику напился и меня отнесли в лабораторию, куда заранее откатили реанимационную койку с поднятыми бортами, на которой уже храпела какая-то медсестра, скопытившаяся чуть раньше. Меня свалили туда же, к ней. Щекой я почувствовал, как влез во что-то мокрое и противное. В нос резко шибануло рвотой. Я приподнялся на локте. Медсестра лежала на боку. Подушку она всю уделала. Развернувшись в другую сторону и сунув ей под нос ноги, я вырубился.
Проспал я, наверное, часа два или два с половиной, а когда открыл глаза, то заблёванной медсестры рядом не было. Посмотрев на часы, я различил половину первого ночи. Встал и направился в туалет. Подёргал за ручку – заперто. Изнутри доносилась возня. Оттуда чётко слышались низкие стоны и вздохи явно эр...тического происхождения, которые принадлежали не мужчине и женщине, а двум мужчинам.
“Ничего себе!” – озадачено подумал я.
В коридоре было накурено. Дым похожий на привидение висел в воздухе. Несколько тел в медицинской одежде валялись на полу у стены, а ещё два вповалку лежали на узкой предназначенной для транспортировки трупов каталке. В зале громко играла латиноамериканская музыка. Проходя мимо, я увидел, как какая-то полуголая девица лихо отплясывала на аппарате искусственного дыхания. Проводы перетекли в полное безобразие. Хорошо хоть старожил отделения больной Н. отмучился месяца полтора назад аккурат в день дефолта и не видит этого дебоша.
Больных в зале насчитывалось немного. Двое или трое на аппаратах. Дежурный врач, наслышанный о вечеринке, максимально расчистил отделение днём. А дежурил как раз тот самый кругленький харизматичный колобок с усиками по фамилии Компотов. Отталкиваясь от его фамилии, медсёстры прозвали его Компотом. Компот специально поменялся с кем-то из коллег дежурствами, иначе жена не отпустила бы его к нам, а он подбивал клинья к одной медсестре и в своих непристойных целях собирался воспользоваться её благосклонностью на моей отвальной вечеринке.
За те часы, что я проспал, за столом произошли изменения в составе. Старые люди исчезли, новые подтянулись. Кого-то из них я знал хорошо, кого-то не очень и видел лишь мельком. Например, того высокого парня с крашенными пепельно-серыми волосами и бабьим визгливым голосом. Он жеманно держал в пальцах тонкую сигарету, кривлялся, манерничал и говорил о себе в женском роде. Увидев меня на пороге, он развязно мне подмигнул. Я состроил морду кирпичом и сел на всякий случай подальше. Мне говорили, что он медбрат, зовут его Толик и он голубой как тот вертолёт из песенки про волшебника.
Сидели и совсем незнакомые люди. Подозрительного вида мужчина лет тридцати в камуфляже и со знаком анархии свисающим с шеи. Откуда он взялся? Кто его пригласил?
Водка давно кончилась, и присутствующие налегали на спирт. Наливали его прямо из банок с пластырной этикеткой и надписью от руки “96%” и ухая пили не разбавляя. Особенно в этом деле усердствовали п...дераст Толик и рыжий врач из “лёгкого” отделения этажом выше.
– А вот и Лёха! – обрадовался моему появления Компот и поднял тост. – Ну, что, Лёха. Что б тебе хорошо служилось!
– Пива нет? – осведомился я, бегло оглядев стол.
Очень хотелось выпить, но спирт в меня не полез бы.
– Пива нет. – растерянно проговорил Компот – Давай сходим за ним?
– А это кто такой? – я кивнул на мужика с анархией.
– Ленкин муж. Приехал за женой и остался.
Компот обломался. Ленка – это его зазноба. Её он рассчитывал нынче ...ахнуть.
Не переодеваясь, я и Компот вышли на улицу. Дорогой разговаривали об армии. Компот служил в ГДР и поведал отвратительную историю из своей армейской жизни, как неся дежурство по кухне они с сослуживцем опустили всю роту, натерев столовые приборы о свои причиндалы.
– Как это? – спросил я.
– Ну, как? Берёшь ложку, засовываешь себе в трусы и трёшь об своё хозяйство. Все сидят и едят ими, а мы ржём!
Возле круглосуточного магазина мы познакомились с двумя п...танами. Девушки пили кофе. Оказывается, на точке в закутке Коптельского переулка продавалась физическая “любовь”.
– Что-то отмечаете, мальчики? – спросила высокая мадам в облегающем чёрном платье под коротким норковым полушубком.
– Бойца в армию провожаем! – не без гордости заявил Компот.
– Какого бойца? Этого? – проститутка показала на меня длинным ногтем.
– Этого, этого. – подтвердил Компот.
– Ой, а возьмите и нас. – натужно взмолилась другая девица тоже в полушубке, в красной мини-юбке и в высоких ботфортах.
– Куда? В армию?
– Нет. Бойца провожать.
Вопреки тогдашнему моему мнению о неземной красоте женщин, зарабатывающих на жизнь своим телом, п...ститутки внешне разочаровывали. Выглядели они, мягко говоря, ниже среднего. Тем не менее, запросили совсем не хило. Новыми деньгами по тысяче рублей с челна за час удовольствия, а мне за сентябрь выплатили всего-навсего рублей четыреста, которые я отдал бабушке на расходы по своему содержанию.
– Нет! Разве только бесплатно. Воинский дух поддержать, спирту тяпнуть и всё такое. – покачал головой Компот.
– Бесплатно мы не пойдём. – обиделись ночные бабочки.
– Тебе бы с нормальной бабой, а не со шл...хой. – сказал Компот на обратном пути.
Я не стал ему возражать, хотя и от шл...хи тоже не отказался бы. Но вот с чего он решил, что я девственник? Ведь ни с кем это не обсуждал. Неужели позорное клеймо кексуального невежды настолько заметно?
Куролесили до утра. Дежурные кое-как сдали смену, а её с горем пополам приняли те, кто уже почти сутки зависал в отделении, но не в зале, а в сестринской. Спирт благополучно списали на всякие взятые от балды нужды, но долго не могли принять сейф, от которого потерялись ключи. На шее ответственного фельдшера связки не оказалось. Та бегала, искала везде, у всех спрашивала. Она была готова лезть в петлю, но потом ключи всё же нашлись на стойке для капельницы над койкой одного из больных. Висели там вместе с банками. Видимо, сняла и повесила, чтобы не мешали.
Из сейфа ничего не пропало. Общими усилиями отмыли заблёванный санузел и в процессе уборки обнаружили использованный пр...зерватив, но не смогли вычислить тех, кто пользовался им ночью. Слишком много побывало у нас народу. А я хоть и не имел отношения ни к одной из его сторон на меня и так не подумали, и я не знал огорчаться этому или радоваться.
До армии оставалось шесть дней. Впереди предстояло написать заявление по собственному желанию, получить расчёт, сдать форму (бабушка успела подогнать её по моей субтильной фигуре) и постричься опять под ноль, но я уповал на чудо.
Ночами мне не спалось. Мысли об армии не давали уснуть. День за днём меня всё ближе пододвигали к краю пропасти. Совсем скоро произойдёт полёт в бездну. Что ждёт меня там за краем? За чертою гражданской жизни?
На работе старшая сестра открыто приставала ко мне с заявлением. Наверное опасалась, что уйду без него. Я же попросил не торопить события. Всему своё время.
– Неужели, ты надеешься проскочить? – спросила она.
– Да. – просто ответил я.
– Лёша, тебя в сестринской к телефону. – сказала одна из сестёр.
Звонила бабушка.
– Лети сюда! Срочно!!!
– Что случилось?
– Ты весишь 59 килограммов. А при росте метр восемьдесят три это считается дефицитом веса. Тебе нужно пройти контрольное взвешивание и быть может получишь отсрочку.
– Что? Уже забирают? – удивилась старшая, встретив меня на выходе в верхней одежде. Я хотел у неё отпроситься, но старшей не было в кабинете.
– Просили подъехать. – уклончиво ответил я.
– С заявлением не тяни! – крикнула она мне вдогонку.
До метро и в самом метро, по эскалаторам и лестницам между станциями-пересадками я нёсся как угорелый. В военкомате заскочил в туалет, а вставая в одних трусах на весы снял с себя мельхиоровый крест на тесёмке (неделю назад мне купила его в церкви бабушка), чтобы стать чуточку легче.
– 59 кг. – резюмировала медсестра. – При росте – 183 см. У тебя на какое число повестка?
– На 16-е ноября.
– Иди сдавай её военкому. А в начале каждого месяца приходи на контрольное взвешивание.
Бабушка сама отнесла военкому повестку. Вместе с коньяком. Это она обратила внимание на несоответствие роста и веса в моём личном деле. Обратилась по этому поводу к военкому и тот сказал ей, что с дефицитом веса я вправе рассчитывать на шестимесячную отсрочку. При моём росте вес должен составлять не менее шестидесяти килограммов. Бабушка меня спасла. Новый призыв только через полгода, а за это время может что-нибудь поменяется.
Старшая сестра никак не предполагала такого исхода. Я думал она обрадуется, но никакой радости старшая не выказала и нервно забарабанила пальцами по столешнице.
– Если в армию тебя не забрали, то как прикажешь мне понимать ту пьяную гульбу, которую вы устроили с субботы на воскресенье? Ты получаешься её зачинщиком.
Этого я не ожидал. Кто-то мне говорил, что у старшей сестры есть в отделении стукачи, но воспринял это без должной серьёзности. Не совсем был понятен смысл доносительства. Если в тюрьме стукач получал поблажки за услуги доносчика, то здесь у него какой интерес? Не приплачивает же ему сестра. С другой стороны, почему именно приплачивать нужно? Вроде, она меня сейчас совершенно бесплатно в секретные сотрудники вербует. Неужели начнёт шантажировать? Предложит что-нибудь непристойное в обмен на молчание. Либо решила проверить на вшивость?.. Поди разберись, что у неё на уме. Старшая сестра та ещё штучка. С ней надо поосторожней. Видать и вправду дер...ма во взрослой жизни хватает. На каждом шагу лежит. Не зевай и смотри себе по под ноги, чтоб не вляпаться.
– Послушайте, Галина Николаевна. Мы действительно отмечали мои проводы в армию. У меня и повестка была на руках. Если Вы считаете, что я виноват, то и наказывайте меня одного. Могу написать заявление об уходе хоть сейчас.
– Ладно. – смилостивилась старшая. – Считай, что этого разговора не было. Но на будущее имей ввиду. Я всё вижу и знаю!