Наконец кто-то берёт трубку. Мужской голос резко говорит что-то невнятное. «Шалом алейхем», - произносит дед. И продолжает дальше на идише: «Меня зовут Яша, я твой двоюродный брат из Одессы. Нахожусь сейчас в Париже». На том конце секундное молчание. Потом непонятный возглас. И дальше ответ на идише!
Автор: Григорий Абрамович
В 1970-х, будучи уже в пенсионном возрасте, мой дед Яша продолжал работать. Занимался снабжением науки химреактивами и продукцией химпрома. При каком министерстве в Москве уже точно не помню, но работа была связана с импортом. Сам дед за границей, если не считать братания с союзниками на Эльбе, был всего пару раз. По турпутевкам в Болгарии на Золотых песках и в Чехословакии в Карловых варах. А тут буквально на старости лет впервые отправили в командировку. На четыре дня в Париж. В составе группы для переговоров с французскими поставщиками - на отбор той самой химии.
И вот вечер третьего дня в Париже. Рабочая программа закончена – всё, что надо, выбрали, подписали, руки пожали. Экскурсию по городу им провели. В магазины сводили: вся обмененная валюта потрачена – покупки в соответствии со списком уже в чемодане. Дед и его сосед по гостиничному номеру, переводчик от министерства, сидят в трусах за журнальным столиком и доедают последние привезённые из дома кильки. Рядом в стакане кипятильник греет воду под чай. Завтра днём улетать в Москву. Но у деда остаётся в Париже ещё одно дело. Не то, чтоб обязательное, но… Жаль будет, если не получится. Нужно позвонить одному человеку. Закончив ужин, он одевается, спускается в холл отеля и просит у портье телефонный справочник Парижа. Находит и переписывает на бумажку номер. Звонить из гостиницы не решается. Если услуга платная, то будет включена в счёт за проживание – придётся потом объяснять начальству, а это лишнее. Поэтому находит ближайшую к отелю телефонную будку. Заодно и применение оставшихся нескольких сантимов, которых даже на пачку жвачек не хватит. Дед вставляет монетку и набирает номер… Дассена.
Едва в начале 1970-х слава французского певца Джо Дассена дошла до СССР, дед идентифицировал его как родственника. Точнее, не он сам – оставшаяся в Одессе родня. Вспомнили об уехавшем когда-то в Америку дедушкином дяде. Который в Одессе одно время был то ли парикмахером, то ли шамесом синагоги. Подняли даже какие-то письма, полученные от этого человека из Нью-Йорка ещё до Второй мировой войны, если не до революции. Получалось, что его сын – переехавший во Францию актёр и режиссер Жюль Дассен. Соответственно, Джо Дассен – внук.
И фамилия уехавшего тогда ещё из Российской империи была вовсе не Дассен. Сам певец вспоминал семейное предание о том, что самоопределение эмигранта как «прибывшего из Одессы» американские таможенники приняли за фамилию – записали Дассином. А Дассенами стали уже после переезда во Францию. То есть, «Дассен» - это «из Одессы».
Наши одесские родственники возбудились не на шутку: как ни позвонят, так снова вспоминают про Джо Дассена. А перед поездкой в Париж деда совсем накрутили – мол, обязательно найди его семью.
Итак, телефонный справочник на латинице. Вот прям Joe Dassin в справочнике дед не нашёл. «Ну, правильно, - думает. – Звезда же. Если б было так просто, поклонники б замучили. Наверное, телефон не на его имя записан». Впрочем, именно с ним он и поговорить бы не смог. Ни английского, ни французского дед не знал. А потому стал искать номер папы - Жюля Дассена (Julius Dassin). В справочнике оказалась всего одна подходящая строчка.
Вставляет монетку в автомат. Набирает переписанный номер. Гудки. Долгие гудки. Наконец кто-то берёт трубку. Мужской голос резко говорит что-то невнятное. «Шалом алейхем», - произносит дед. И продолжает дальше на идише: «Меня зовут Яша, я твой двоюродный брат из Одессы. Нахожусь сейчас в Париже». На том конце секундное молчание. Потом непонятный возглас. И дальше ответ на идише!
- Ты в каком отеле? – спросил Жюль.
Дед назвал.
- Через час за тобой заеду.
Сам дед на идише не разговаривал, кажется, с 1920-х. Насколько владеет языком детства собеседник, тоже неясно. (О том, что Жюль Дассен ещё в 1930-х играл в театральных постановках на идише, естественно, дед не знал). А потому, вернувшись в номер, дед предложил соседу переводчику «сходить в гости к Джо Дассену».
Через некоторое время у отеля останавливается небольшая машинка. Совсем не лимузин - напоминающая старый Москвич. Из неё выходит пожилой еврей. Седоватый, лысоватый. С пузиком. Довольно скромно одетый. На вид ровесник деда – немного за шестьдесят. Но на него, вопреки ожиданиям, совсем не похожий. Представляется сам, представляет вышедшую из машины элегантную даму – свою жену. И приглашает отвезти всю компанию в какой-то уютный ресторан. Едут через центр вечернего Парижа куда-то ближе к окраине. Жюль паркует машину рядом с небольшим, но действительно милым заведением. Народу битком. Все столики заняты. Жюль уверенно ведёт их внутрь, кивая по пути и официантам, и отдельным гостям – явно, он здесь завсегдатай. Подводит к зарезервированному столику в углу. Тут выясняется, что это его собственный ресторан. Им приносят вино, закуски. Жюль просит приготовить баранину. Дед дарит французам традиционные советские сувениры – набор матрёшек. И дальше они общаются. Жюль расспрашивает об Одессе. Сам вспоминает рассказы отца о городе у Чёрного моря. Дед рассказывает о жизни семьи в Одессе на фоне революции и дальнейшей истории. О том, как в 1918 году во время погрома убили его отца – соответственно, дядю Жюля. Расчувствовавшийся Жюль, замечает, что русские в таких случаях пьют водку. И не чокаются. Водки в ресторане нет. Им приносят коньяк. Жюль рассказывает о себе. Как в 1940 году пришли немцы. Как он прятался, а потом сражался в еврейском отряде Сопротивления. Про сестёр, погибших в концлагере.
Дальше снова начинают вспоминать общих предков и родственников. Оказывается, Жюль от отца слышал и про дядю Осю и тётю Еву, «которые держали какой-то магазин» – родителей моего деда. Все рыдают, включая переводчика. Последний, впрочем, уже и не нужен – ударившиеся в воспоминания евреи постепенно разговорились на идише. Наконец, дед вспоминает ещё об одной вещи. Лезет в карман и достаёт крошечный конвертик, который ему передали из Одессы. «Возьми, - говорит он Жюлю. – Это обручальное кольцо твоей бабушки. Нашей бабушки».
Они сидят до середины ночи. Переводчик нервничает, вдруг их хватятся – так можно стать невыездными, вообще нажить неприятностей.
- Ой, да я ж вас с сыном познакомить забыл! – вдруг вскрикивает Жюль. Подзывает официанта и что-то ему говорит. Тот кивает и уходит.
Дед и переводчик понимают, что сейчас увидят самого Джо Дассена.
Минут через пять к ним подходит шеф-повар ресторана.
- Знакомьтесь, мой сын Леон – на самом деле, теперь это уже его ресторан, а я только поесть захожу, - гордо представляет Жюль.
Дед и переводчиком переглядываются.
- А Джо сейчас не в Париже? - разочарованно спрашивает переводчик.
- Какой Джо? – недоумевает Жюль.
- Другой сын.
- Так это единственный сын. А дочь замужем за итальянцем – они сейчас в Риме живут…
В принципе, о том, что это не Жюль Дассен, можно было бы догадаться ещё в середине разговора. Если б тогда был интернет, Википедия, дед бы имел возможность заранее выяснить – отец Джо Дассена с женой и сыном переехал во Францию в 1950-х. То есть, ни в каком Сопротивлении воевать не мог.
В телефонном справочнике дед нашёл Джулиуса, Жюля. Но не Dassin, а Dasin – с одной буквой «s». Жюль Дасин. Еврея Дасина. Забавно, но это произошло до фильма «Мимино», в котором грузин звонит в Телави, а попадает в Тель-Авив, но все равно на грузина.
Они просидели почти до утра. Потом Леон Дасин запер ресторан и сел за руль. У входа в отель они долго прощались. Дед оставил свой московский телефон и адрес.
Так он и не познакомился с Джо Дассеном. А в 1976 году ему пришла посылка из Парижа. В ней были приятные иностранные безделушки и новая пластинка Джо Дассена «Le Jardin du Luxembourg». На обложке фломастером было по-французски написано: «Яше от кузена Жюля». Понятно, Жюля Дасина, а не Дассена.
Сам Джо Дассен приезжал в Москву в 1979 году. Выступал на открытии гостиницы «Космос» вместе с Аллой Пугачёвой. Моему деду и тогда с ним встретиться не удалось. Действительно ли Дассены приходятся нам родственниками или что-то в Одессе напутали, до конца неизвестно. Однако, вспоминая эту историю, я нашёл в интернете фотографию настоящего Жюля Дассена. Вылитый мой дед.
Подписаться на мой тг-канал: https://t.me/alexboyr1