Автор: Григорий Абрамович
Это было лето 2014 года. Молдавия стала ассоциированным членом Евросоюза. Россия отреагировала санкциями - запретом на импорт молдавской сельхозпродукции. И именно в этот момент меня моя контора отправила меня Автор: Григорий Абрамовичтуда в командировку. А в сопровождающие дали парня из юридического отдела. И это был тот редкий случай, когда мой коллега оказался тоже евреем.
Рано утром мы вышли из гостиницы в Кишинёве и сели в заказанное на целый день такси. «Странные вы пассажиры, - заметил водитель. – Туристы утром обычно сразу просят заехать купить анальгин или пива. А вы вон даже воду с сушняка не пьёте. Шпионы какие-то…».
Первой точкой маршрута было кафе национальной кухни La Placinte – встретились там с бывший директором совхоза, а в тот момент уже каким-то чиновником в правительстве Молдовы
- Самая большая потеря для молдавской экономики наступила, когда отсюда уехали евреи, - сходу заявил наш собеседник-молдаванин. - Вот смотрю на вас, и вижу эти глаза. Еврейские глаза не перепутаешь. Давайте ж выпьем за такую приятную встречу.
Отказываться было неудобно. Мы выпили вкусное молдавское вино, закусив плациндой с сыром. Потом отправились в министерство сельского хозяйства Молдовы. И там тоже не смогли отказаться от пары стаканов вина. Дальше мы поехали из Кишинёва за 250 км на самый север республики. По дороге завернули в село Сороки – цыганскую столицу. Зашли обсудить тему к цыганскиму барону – главному по Молдове и СНГ.
- Мы цыгане самые древние, - увлёкся он рассказом. – Евреи говорят, что они древнее. Нет, евреи произошли от цыган.
Признал ли он при этом в нас евреев или нет, я не понял. Барон угощал коньяком. Выпили и с бароном. За процветание цыган, а так же, чего уж там, и евреев.
Из Сорок быстро добрались до финальной точки маршрута – городка Атаки, что на границе с Украиной. Попутно выяснилось, что тамошние фермеры из-за эмбарго оказались на гране разорения – кроме России им свои яблоки продать было некому. С фермерами, куда деваться, мы тоже выпили. За восстановление Советского Союза. И дружбу русских, молдаван, евреев, украинцев, цыган и... кажется, к нам присоединились ещё болгарин и грек. За каждый народ пили отдельно.
- Вот теперь вижу настоящих гостей Молдавии, - удовлетворённо заметил таксист, когда мы, попрощавшись с фермерами сели в машину.
Проезжая через площадь Атак, заметили мост через Днестр, пограничный пункт у него и указатель «Могилёв-Подольский» - украинский город на той стороне.
- Слушай, Гриша, да там же похоронен Шнеерсон, любавичский ребе, - зашептал мой напарник. - Давай сходим туда. Посетим могилу ребе и назад.
Действительно, в моей голове любавичский ребе чётко ассоциировался с Могилёвом. Правда, умер там кто-то из Шнеерсонов или только родился, я не помнил. Но это было и не столь важно. Мы попросили таксиста остановиться. Вышли из машины и протянули молдавскому пограничнику паспорта. Мгновенно получив штампики, двинулись по мосту на Украину. Вместе с нами по мосту шли и местные жители – тащили на продажу на Украине ящики с фруктами. Пока фотограф с середины моста снимал Днестр, я дошёл до другого берега и встал в очередь к окошку украинского погранпоста. Военный внутри бросает беглый взгляд на документ (местным из Атак даже штампик не ставил) и пропускает. И вдруг он видит красный паспорт с двуглавым орлом. Замерши смотрит на герб. Потом поднимает на меня глаза и, как бы подводя к правильному решению, спрашивает:
- Скажите, а вам очень надо на Украину?
Напомню, это был конец июля 2014 года. Крым присоединён. На Донбассе уже действует отряд Стрелкова. Подозрительных россиян на границе разворачивают обратно, а просочившихся через третьи страны, депортируют. Но все эти баталии на другой границе, российско-украинской. А здесь пограничники с таможенниками россиян не видят. Заняты своими делами - тихо зарабатывают на обеспечении контрабанды фруктов из Молдавии. И вдруг я со своим паспортом…
- Понял, - говорю. – Совсем не очень. Как в анекдоте про еврея и пограничника: «Стой! Кто идёт? – Уже никто никуда не идёт».
Военный с облегчением уже протягивает мне паспорт. И тут его кто-то сзади хлопает по плечу. «Подождите, - он убирает паспорт. – Немного постойте тут».
И я отхожу от окошка, понимая, что ситуация нехорошая. В этот момент мне звонит с середины моста юрист:
- Гриша, мне тут народ говорит, что можно не вернуться.
- Где ж ты раньше был!...
Но меня никто не держит. Собираюсь рвануть по мосту назад в Молдавию. В конце концов, в Москву улечу по справке из консульства. Но тут вспоминаю, что у меня оплачена поездка в Турцию – без загранпаспорта она сгорит. Звоню своему начальнику, сообщаю, что нахожусь на Украине. И если через два часа не выйду на связь, чтоб звонил в МИД.
- Как ты оказался на Украине? – удивился начальник. – Вы же в Молдавию ехали!
- Тут ребе… Короче, долго объяснять.
В этот момент два автоматчика приводят с середины моста моего товарища. Нас конвоируют в какое-то административное помещение. И дальше вызывают к нам по очереди чиновников от всех возможных инстанций: полковника - начальника погранчасти, офицеров СБУ, военной контрразведки и т.д. Видимо, мы своим появлением большой шухер подняли. Задают по кругу одни и те же вопросы: зачем мы хотели попасть на Украину, сами ли мы захотели туда попасть, кто мы вообще и т.п.
- Мы русские инженеры, - четко отвечает мой напарник. – Идём на могилу ребе в Могилёве-Подольском.
А я, подтверждая его слова, согласно киваю.
Пограничники молча переглядываются.
- Какого ребе? – уточняет кто-то из них.
- Любавичского, любавичского, - поясняет юрист. – Евреи мы, хоть и русские инженеры... Точнее, это он инженер, а я - юрист.
Тут СБУ-шник в штатском отозвал полковника и что-то сказал ему на ухо. Тот вышел.
Показываем сделанные в Молдавии фотографии винных погребов – как явное подтверждение того, чем мы действительно интересуемся. Рассказываем про цыганского барона.
Позже выяснится, что они ему звонили за подтверждениями. Содействие барона просил и таксист. Этот вообще оказался самым заинтересованным в нашем освобождении лицом – под угрозой же оплата проезда 500 км туда и обратно.
Наконец вернулся полковник. А с ним какой-то парень. Без кипы, но по нему и так было видно.
- Шалом, панове, - поприветствовал он нас. – Дико извиняюсь, но попрошу и мне рассказать всё, что говорили до этого.
- Ну, хотели мы, значит, посетить Могилёв – город ребе…- снова затянул юрист.
Выслушав, парень заулыбался. Спросил, где в Москве синагоги. Кажется, что-то ещё по еврейским темам. Мы ответили. Повернувшись к другим сотрудникам, он сделал успокаивающий жест – мол, всё в порядке.
Нам отдали паспорта.
- А на посошок не выпьем? – вдруг спросил мой напарник. – Не по-нашему как-то.
- Да мы на службе, - виновато вздохнули офицеры.
Нас проводили на мост.
- Вы не расстраивайтесь, что не побывали на могиле ребе, - на прощанье сказал еврей. - Здесь её нет. Основатель Хабада раби Шнеур Залман похоронен в городке Гадяч под Полтавой. Он действительно жил в Могилёве. Только не этом, а который в Белоруссии.
Подписаться на мой тг-канал: https://t.me/alexboyr1