Когда моя лучшая подруга Катя сообщила, что выходит замуж за своего бойфренда Григория, я не знала, то ли поздравлять ее, то ли попытаться как-то отговорить от опрометчивого шага...
Григорий мне ужасно не нравился, но поскольку Катя его очень любила, я, уважая ее чувства, старалась никогда не отзываться о нем плохо. Про себя я называла Григория человеком с двойным дном.
Он всегда вел себя подчеркнуто вежливо, не выказывал никаких эмоций, никогда ни с кем не вступал в спор, не повышал голоса, не шутил и не смеялся.
Все это меня всегда очень настораживало. Я была уверена, что за этими показными вежливостью и сдержанностью скрывается какой-нибудь порок.
Не уважала я Григория еще и за то, что к своим двадцати пяти годам он очень сильно зависел от родителей. Его отец с матерью придерживались, скажем так, крайне консервативных взглядов. Они пристально контролировали буквально каждый шаг своего единственного сыночка.
Например, если Григорий оставался у Катерины ночевать, родители тут же устраивали ему по телефону настоящую взбучку.
Нередко звонили они и Катиным родителям, чтобы высказать, как плохо они воспитали свою дочь. По их мнению, Катя вела себя совсем как уличная девка, насильно затаскивая их драгоценного сыночка в постель.
А сколько раз Григорий по требованию своей мамаши срывался среди ночи и мчался домой, оставляя Катю в слезах, – перечить родителям он никогда не смел.
Когда Григорий сделал Кате предложение, его родители, за два года так и не изъявившие ни малейшего желания познакомиться с будущей невесткой, заявили, что ноги их не будет на этой свадьбе.
Катины же родители заказали зал в хорошем ресторане, пригласили гостей. Несмотря на такое, мягко говоря, странное поведение семьи Григория, Катя все равно чувствовала себя счастливой.
Медовый месяц будущие молодожены планировали провести на каком-нибудь морском побережье. Но когда до дня бракосочетания оставалась всего неделя, Кате позвонил Григорий.
– Катерина, ты меня прости, пожалуйста, но я должен тебе сказать, что никакой свадьбы у нас не будет, – заикаясь от волнения, сообщил он. – Мы должны расстаться. Так бывает в жизни.
Как выяснилось чуть позже, принять такое решение его заставили родители. Катерина долгое время не могла оправиться от этого удара. Друзья и родители старались делать все возможное, чтобы поскорее вывести ее из депрессии, но Катя, казалось, утратила всякий интерес к жизни, ее абсолютно ничто не радовало и не интересовало.
Я очень переживала за подругу и уже не знала, что со всем этим делать. А потом мне пришла в голову мысль, что Кате просто необходимо срочно сменить обстановку.
Я купила горящие путевки в Египет, и через пару дней мы с ней уже загорали на берегу Красного моря.
А спустя еще несколько дней на пляже мы познакомились с очень симпатичными ребятами. К тому же они оказались из нашего города. Мы все вместе ездили любоваться древними пирамидами и на другие экскурсии, играли в теннис и пляжный волейбол, ходили на дискотеки.
Один из них, Константин, стал ухаживать за Катей, и я впервые за много дней увидела на ее лице улыбку. Константин был полной противоположностью ее бывшего жениха – очень открытый, общительный, внимательный и добрый.
Примерно через полгода после их первой встречи Катя и Костя поженились. А еще через год у них родился сын Алеша.
Я тоже вскоре вышла замуж, и теперь мы дружим семьями. Казалось, что Григорий и несостоявшийся с ним брак был напрочь вычеркнут из Катиной жизни, но однажды бывший горе-жених сам напомнил о себе.
Он заявился к ней без звонка, спустя почти пять лет после их последней встречи. Дома были только Катина мама и маленький Алешка. Григорий, едва переступил порог квартиры, сразу стал ныть:
– Поймите, я люблю ее. Мне без Кати очень плохо. Поговорите с ней, может, она вернется ко мне. Я усыновлю Алешу, честное слово!
И так далее в таком же духе...
И тут вдруг маленький Алешка, до этого внимательно глядевший на незнакомца, громко спросил:
– Бабушка, а когда от нас уйдет это противный дядька?
– Вот видите, молодой человек, ребенок сам все решил. А вам действительно абсолютно нечего здесь делать, – строго сказала бабушка. – Уходите. Вас, наверное, дома ждут.
Григорий ушел и больше пока не появлялся.