Похороны организовывал Сергей, на тот момент он был самым здоровым и самым активным. Ну вот как то так случилось. Но кроме похорон еще много чего интересного происходило. Как то сразу выписали Ирину Олеговну. Как будто выздоровела до конца одним днем. И дочь умершей колдуньи пошла на поправку. Хоть и лет ей было много, и уже вроде и поправляться нет смысла. Но так осторожненько встала и пошла. Потому что почувствовала, что силы появились. К ней почти ежедневно ходила с гостинцами бывшая невестка. Что то претензии испарились, и вроде делить больше нечего, потому что Серега всех оповестил о том, что после похорон подает на развод.
У всех появилось чувство свободы. Ольга Матвеевна , пока у нее жила Лариса, научилась гулять одна, и на набережной познакомилась с мужчиной. Замуж она за него конечно не собиралась, но ходила счастливая. Лариса, в которую гинекологи вдохнули вторую жизнь, резко взялась за поиски того, кто готов сделать ей ребенка. У нее как будто глаза впервые открылись. Ведь раньше то она никого кроме бывшего мужа не видела. А тут ее как будто с цепи отпустили, она расцвела и была открыта для любых отношений. Вот в таком настроении этот разномастный коллектив подошел к похоронам. Желающих поплакать не было.
Бабка моя за два дня уговорила Сергея привезти тело на ночь в квартиру, чтобы все могли попрощаться. И больше всего она переживала за то, что кожаный браслетик снимут, когда старуху будут мыть в морге и одевать. Хотя вроде и знала, что простые смертные эти вещи не видят поэтому не прикасаются к ним. Но фиг знает, этот мир непредсказуем. Поэтому она с беспокойством ждала последней ночи. И хотя понимала, что сидеть рядом с гробом некому, уж так прожила свою жизнь эта колдунья, все равно до последнего ждала сюрпризов. И от людей, и от жизни. Но сюрпризов , слава богу не случилось, чему она была искренне рада.
Старуху привезли домой уже одетую и в гробу, в восемь часов вечера. Поставили ее по просьбе Сергея на табуретки посреди прихожей. Потому что прихожая была просторная, а в комнаты из за расположения дверей заносить ее было очень неудобно. А ведь никто не хотел, чтобы труп на финише выпал из гроба. Так и водрузили ее, как было удобнее. Сергей сразу сообщил бабке, что он уходит, потому что не видит смысла прощаться с той, которую и в жизни не очень хотел видеть. А бабе Даше вручил ключ, чтобы она смогла уйти, когда захочет. А завтра утром он сам откроет доступ к телу для желающих, если эти желающие будут.
Надо отдать должное Сергею, на похоронах нелюбимой бабки, он не экономил. Гроб был обит бархатом, оторочка была атласная, а саван не из занюханного ситчика, а из дорогой ткани. Одежду он тоже купил новую. Конечно равнялся на то, что приготовила себе бабка, но все пошел и купил новое. И платье, и жакет, и нижнее белье. Обувь только была та, что сама бабка припасла. Потому что она мерила эту обувь, значит спокойно оденется на мертвые ноги. И если бы не угрюмое и почти серое лицо колдуньи, в гробу бы она была почти красавицей. Ну потому что она по жизни была красивой женщиной, но со страшным нутром. И возраст не имел значения.
Вот все. Колдунья в гробу стоит посреди прихожей. Дарья Николаевна осталась вроде как попрощаться. Внук сделал все дела и ушел до утра. Но баба Даша не торопилась, мало ли что? Вдруг Сергей что нибудь забыл и сейчас вернется? Или вдруг чужака какого нибудь занесет нечаянно? Она же не знает с кем водила дружбу эта синьора. Поэтому она присела на стул и просто разглядывала ту, которая решила сделать её приемницей. Если не знаешь, кто она, никогда не догадаешься. Старуха, да старуха. Только у гроба никого нет, и в лоб никто не целует на прощанье. Опять же, это не от того, что она колдовала, а от того, что поганка по жизни была знатная.
Минут через десять бабка закрыла входную дверь на ключ, аккуратно сняла саван с гроба. И задрала подол у покойницы. А на какой ноге этот кожаный браслет то должен быть? А, вот он, на левой. Тонюсенький претонюсенький, красным швом помечен, чтобы видно было. А как его снять то? Ух ты, защелка какая то мудрая приделана! Вот и все, сняли. А кожа то какая интересная, как будто лаком покрыта. Интересно , какая она по счёту, что браслет этот носит? Где тут спирт то? Тщательнее трем, тщательнее. А на ватке то ничего и не осталось. Как будто браслет стерильно чистый. Ну и хорошо. Так на душе спокойнее. Теперь надеваем его на левую ногу. Вот и всё. Как старуха сказала.
Бабуля расправила подол, водрузила на место саван. Вот и все, ритуал завершен. Я все сделала так, как ты хотела. Теперь можешь покидать этот мир спокойно. Хотя кто знает, есть ли покой за той чертой. Дарья Николаевна отошла в сторону, оценила вид. Все хорошо, не хуже, чем было. Открыла дверь, выключила свет и пошла на выход. И как только она вышла, какой то неведомый сквозняк захлопнул дверь. Наверное так и надо? Она повернула ключ в двери. Дернула. Закрыто. Все прошло даже лучше, чем она думала. Вот и все.