Свидетельство о бедности. СССР, 1979. Режиссер Самвел Гаспаров. Сценаристы Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер (по мотивам собственной повести "Часы для мистера Келли"). Актеры: Александр Хочинский, Григорий Острин, Константин Степанков, Борис Хмельницкий, Ольга Гаспарова, Лев Перфилов и др. 17,4 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Самвел Гаспаров (1938–2020) поставил 11 остросюжетных фильмов, пять из которых («Ненависть», «Свидетельство о бедности», «Забудьте слово «смерть», «Хлеб, золото, наган», «Шестой») вошли в тысячу самых популярных советских кинолент. 26 мая 2020 года С. Гаспаров умер, заразившись коронавирусом…
В «Свидетельстве о бедности» автор многих остросюжетных фильмов Самвел Гаспаров верен себе: фильм сделан в остром, динамичном ключе детектива.
Известно, что нередко на экране отрицательные персонажи получаются более яркими, объемными, чем серые, безликие положительные. «Свидетельство о бедности» не только подтвердило это, но и возвело в квадрат. Картина построена так, что молодой, красивый, элегантно и чуть небрежно одетый «Крест» исподволь внушает симпатию и сочувствие. Такой «Крест» вежливый, остроумный, смелый, уверенный в себе. Да, убил человека, но тот ведь был преступником, вором...
В финальной сцене фильма за «Крестом» долго, гонятся по сыпучему морскому сотрудники угрозыска. И «Крест», как загнанный, затравленный зверь, раненый, беспомощный, прислоняется к валуну и, тяжело дыша, отбрасывает оружие. Полные печали, неотразимые голубые глаза Бориса Хмельницкого обреченно смотрят вдаль...
Снято, конечно, эффектно. Но жаль, что картина вся состоит из подобного рода «ударных» эпизодов: нам не суждено узнать, каков «Крест» на самом деле, что его толкнуло, на преступный путь. «Крест» — знак, символ, он безликая фотография с глянцевой обложки журнала мод.
К сожалению, главный положительный герой — капитан угрозыска — запоминается в основном яркими современными рубашками и плохой ездой на автомобиле, что лишь на руку эффектному противнику...
Без сомнения, в том, что во имя интриги отброшено разоблачение и выявление сущности и причин преступности, можно винить и сценаристов, но...
В том-то и дело — Самвел Гаспаров не захотел сделать даже робкий шаг в этом направлении. Напротив, он откровенно любовался актерской пластикой и обаянием Хмельницкого, в погоне за зрелищностью не замечая перекоса в идее детектива.
Киновед Александр Федоров
Советские кинокритики разошлись во мнениях об этом детективе Самвела Гаспарова.
К примеру, Всеволод Ревич (1929–1997) был убежден, что «большинство преступников в этой картине — почесанные, дегенеративные, уродливые хари, которые прямо–таки кричат по Ламброзо: «Я преступник, я!». Зато контрастом к ним выведен некий Крест в исполнении Б. Хмельницкого. Этот убийца настолько элегантен, настолько образован, что не совсем понятно, как он может общаться с окружающей его гнилью. Но главное, конечно, не во внешнем облике преступников, — подобные «свидетельства» не идут далее констатации фактов: мол, запрятались у нас еще в различных щелях духовно опустошенные проходимцы и дельцы. Едва ли роль детектива может сводиться к простому сообщению о наличии преступности, очевидно, необходим еще и социальный анализ» (Ревич, 1983: 116).
Зато обычно строгий кинокритик Виктор Демин (1937–1993) отнесся к этой ленте весьма доброжелательно: «Cкакой фантастической энергией, с какой завораживающей стремительностью раскручивалась драматическая пружина в … «Свидетельстве о бедности»! Речь не о сюжете — речь именно о режиссуре, о ритмической виртуозности (пожалуй, даже с перебором в некоторых эпизодах, когда виртуозность становится самоцелью). Оператор снял самый повседневный мир празднично, солнечно. Крупные, даже сверхкрупные планы коротким поворотом камеры переходили в самые дальние. Эпизоды подавались в перебивке, мелкими, мельчайшими порциями, и это держало нас в постоянном напряжении. Музыкальные синкопы пронизывали тревогой самые мирные, самые проходные эпизоды. Здесь важные улики подавались бегло, в одно касание, на периферии кадра. Там выплывали на передний план грозным, загадочным обещанием детали, которые вовсе ничего не значили, вели в тупик. А когда из всей этой многокрасочной пестроты выстраивалась, вычленялась и выходила на простор погоня — будто визуально–музыкальная лавина обрушивалась на зал» (Демин, 1982: 77).
А многим зрителям этот фильм до сих пор нравится:
«Очень хороший фильм. Снят фильм хорошо, с настроением. Милиция приличная, образованная, с совестью, жуликов ловят. Хмельницкий просто потрясающий бандит, злодей, убеждает. Лев Перфилов жуликов со шпионами хорошо играет, но и гэбэшники с операми у него настоящими получаются. Фильм получился лиричный, с хорошей музыкой, приятные городские виды, машин мало, простор чувствуется. Народ оригинально одет, как в то время. Смотрел в год выхода с милиционерами, для них делали специальный просмотр, сильно они переживали, что милиционера ранили, сочувствовали как реальному человеку» (Алекс).
«Неплохой советский детектив с отличными актерами. На мой взгляд, все играют хорошо, все актерские работы яркие, запоминающиеся. Хороша музыка и все музыкальные заставки… Всегда смотрю это кино с особым ностальгическим чувством! Какое счастье, что такое кино у нас было! Остались лишь воспоминания, но и они так прекрасны!» (Барбитомакус).
«Интересный и фактурный милицейский детектив с претензией на социальную драму. Такие особенно нравятся зрителям, т.к. прототипы персонажей живут рядом с нами. Сюжет картины также дает простые ответы на сложные житейские вопросы. Если бороться с преступностью – надо ловить… Если хочешь спокойной жизни – трудись и живи на зарплату. Захотел "зашибить деньгу" – воруй, ограбь, отними силой или хитростью, только за это потом придется расплачиваться; захотел выпить и закусить – купи бутылку и закуску и тихо пей дома; захотел красивую подругу жизни – смело познакомься с шикарной девушкой и поведи ее в кафе... Только не будь глупым и жадным. Будь проницательным и изворотливым. Учись жизни! Фильм, в котором сочувствуешь и сопереживаешь практически всем отрицательным персонажам – они такие по–простому, "по жизненному" симпатичные. … Жизнь мчится на виражах, все гонятся за своими золотыми миражами и проигрывают в этой гонке. Лучше занимались бы спортом, как рисковый главный герой в исполнении Хочинского» (Хаким).
Киновед Александр Федоров
Шествие золотых зверей. 1979. Теодор Вульфович. Сценаристы Юрий Домбровский, Теодор Вульфович. Актеры: Игорь Ледогоров, Гражина Байкштите, Николай Крюков, Людмила Гладунко, Маргарита Володина, Николай Прокопович и др. 17,2 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Теодор Вульфович (1923–2004) поставил всего восемь фильмов, четыре из которых («Последний дюйм», «Крепкий орешек», «Товарищ генерал», «Шествие золотых зверей») вошли в число самых популярных лент СССР.
Советская кинопресса отнеслась к детективу «Шествие золотых зверей» довольно строго.
К примеру, кинокритик Виктор Демин (1937–1993) в «Спутнике кинозрителя» писал об этом фильме так: «Всё правильно. Благородно по мысли. Достаточно увлекательно по изложению. Только иногда уж очень стерильно–дистиллировано. И тогда зрителю, на свой собственный страх и риск, усилием воображения приходится воссоздавать по общему контуру и всю атмосферу происходящего, и «одержимость», и даже, честно говоря, любовь» (Демин, 1979: 3).
А кинокритик Всеволод Ревич (1929–1997) посчитал, что «Игорь Ледогоров изображает почти фанатика с горящим, мрачным светом глаз, для которого его профессия, его золотые звери дороже всего — даже женщины, даже жизни. Такие люди не могут не вызывать уважения. Но вот Зимин начинает действовать и — увы! — действует столь неумело, столь беспомощно, что волей–неволей начинаешь размышлять о степени умственной полноценности этого человека. А ведь в «Шествии...» намечался нестареющий, лежащий в основе многих киносюжетов конфликт — мужественный человек борется против целой шайки. Герой, как правило, побеждает (вспомним «Белое солнце пустыни»), ну пусть не побеждает, но старается победить, делает для этого все возможное. Конечно, в наши дни ситуация польского фильма «Закон и кулак», где банды свободно разгуливают по улицам городов и сел, исключается, но все же, может быть, авторы «Шествия...» и правы: не за каждым углом стоит постовой, и бывают случаи, когда приходится действовать самостоятельно, и уж тут–то надо проявить отвагу, находчивость, умение. Увы, сюжетные возможности оказались нереализованными» (Ревич, 1983: 99).
Многие современные зрители настроены более благожелательно:
«Хорошо снято. Актеры все играют отлично. Милиция неактивная какая–то… Гражина Байкштите очень красивая актриса. Маргарита Володина мне везде нравится, шикарная женщина. … Конец очень жестокий, из–за человеческой глупости и женского упрямства. … Но фильм все равно смотрится привлекательно» (Алекс).
«Замечательный прекрасный фильм, один из самых запомнившихся (детектив с настоящими а не картонными бандитами). Но куда более интересен герой Игоря Ледогорова. Нет, сам Игорь Ледогоров – интеллигент (ныне исчезнувшее сословие – прослойка), "соль земли"... те люди, без которых существование человечества на земле теряет всякий смысл» (Юрий).
«Фильм очень красивый. Замечательно сняты пейзажи, романтично переданы жизнь и быт археологов. Сюжет фильма в общем–то прост, но фильм стоит приветствовать, как пример редкого для советского кино жанра "археологического детектива". Отдельные актерские работы очень хороши. Приятен Игорь Ледогоров в роли Зимина. Очень красива, грациозна, привлекательна Гражина Байкштите. Актриса хорошо передает любовную страсть героини к Зимину: то водой на него плеснет, то произносит эротические фразы (например, о "желании оседлать барса", которого она сравнивает с Зиминым), но последний, увлеченный находками, очень сдержан к своей подруге» (А. Гребенкин).
Но есть, разумеется, и иные точки зрения: «В жанре "археологического детектива", по–моему, несравненно лучше получился фильм В. Дормана "Исчезновение". Этот же показался довольно слабым, по–настоящему только Усик (Н. Прокопович) хорош. Гражину Байкштите не люблю как актрису – красивая кукла, не более того, и здесь она главным образом позирует и наряды меняет. Мне довелось читать о фильме любопытную информацию: литературной основой фильма будто бы послужил неизданный в те годы роман Домбровского "Факультет ненужных вещей", но время действия и сюжет были для прохождения через цензурные инстанции настолько сильно изменены, что сходство с первоисточником стало более чем отдаленным» (Б. Нежданов).
Киновед Александр Федоров