- Мамочка, мамочка, - вынырнула из своих размышлений и переживаний Алина. – Мамочка! – голос Таты был дребезжащим от тревоги. - Да, да, - тряхнула она головой, сбрасывая оцепенение страха за любимого, ругая себя за испуганный взгляд дочери. - Всё хорошо? – поинтересовалась старшая девочка. - Всё хорошо, - улыбнулась ей мать. – Я просто немного задумалась. - О папе Олеге? - покосившись на своего отца спросила она. - Я тоже по нему соскучилась. - И я, - пропищала Сафина. - Так, - поднялся из-за стола Владимир, не давая бывшей жене ответить. Один бог знает, каких трудов ему стоило сохранить на лице маску спокойствия. Он и не подозревал раньше, как это больно, когда собственная дочь с нежностью называет другого мужчину отцом. По сосудам вместо крови будто кислота потекла, выжигая всё внутри. А перед глазами возникла пелена злости. Он чувствовал себя быком, перед которым трясли красной тряпкой. «У моей дочери есть только один отец, - желваки заиграли на скулах мужчины. – Это я! И друг