Юный фотограф Кальтаниссетты
В конце 1940-х годов пятнадцатилетний Джанфранко Айяла с неизменным восторгом снимает улицы родной Кальтаниссетты. В его объектив попадают дети, старики, рабочие, городские торговцы – живая душа сицилийской провинции. Он ищет правду в лицах, подмечает искренние эмоции, радость и страдание, неизменно согретые чувством человеческого достоинства.
Но больше всего его притягивает шахта. Маленькая серная шахта, принадлежащая семье, – это целый мир. Мир тяжёлого труда, усталых людей, не имеющих прав, но не утративших силу духа. Здесь юный Айяла дружит с шахтёрами, наблюдает архаичные способы добычи серы и снимает всё, что видит.
Вместе с отцом он создаёт уникальный документальный фильм "Солфара" – суровое, честное повествование о шахтёрах, их изнуряющем труде и жизни без защиты и гарантий. Фильм становится редким свидетельством эпохи, сочетающим реализм и глубокое сострадание к тем, чьё существование растворяется в серном дыму.
Путь, оборванный на десятилетия
Но путь в кино для Джанфранко заканчивается, так и не начавшись. Его мечта учиться в Центре экспериментальной кинематографии в Риме остаётся неосуществлённой – семья отправляет его в Турин изучать медицину.
Джанфранко становится невропатологом и на 40 лет уезжает в США, где его жизнь полностью отдаляется от фотографии и кино. Снимки, сделанные в юности, и 16-миллиметровая плёнка, отснятая в шахте, переезжают вместе с ним. Он всегда носит их с собой, не зная, зачем, но никогда не открывает.
Только спустя 70 лет, вернувшись в Сицилию, он впервые пересматривает свои работы. Сканирует, печатает – и словно заново становится тем самым Джанфранко с камерой на шее.
Фотографии как жизнь
Айяла никогда не учился фотографии. Его единственными учителями были глаз и плёнка. Однако его стиль невольно пересекается с великими мастерами: Картье-Брессоном, уличными фотографами Америки, итальянским неореализмом.
Его снимки – это чистая красота, в которой сплетаются жизнь и искусство. Город и деревня, бедность и радость, детские улыбки и старческая сдержанность. Это Сицилия без ретуши, правдивая и трогательная.
Воспоминания о прошлом
"Я принадлежал к богатой семье в Кальтаниссетте, – вспоминал он в интервью. – Мой дед управлял семейной шахтой, и за обеденным столом разговоры всегда заканчивались обсуждением шахты. После обеда мы с отцом выходили на улицу – немного подышать воздухом.
Когда у меня появился фотоаппарат, улица стала моим освобождением. Я выходил с камерой – и каждый день меня уже ждали. Дети устраивали сцены, чтобы привлечь моё внимание. Старики, напротив, позировали скромно, почти стесняясь своей тяги к тщеславию.
Самые душевные фотографии я сделал в радиусе 50 метров от дома. Там, где прошла моя юность, и где теперь ожила моя память".
Взгляд через 70 лет
История Джанфранко Айялы похожа на сказку Джезуальдо Буфалино – призвание, найденное после долгого молчания. Он прожил жизнь, далёкую от фотографии, но она всегда жила в нём, терпеливо ожидая своего часа.
Теперь его снимки стали окном в прошлое, в мир, которого больше нет, но который останется на плёнке.
Честные, живые, пронизанные светом и тенью – эти кадры рассказывают не только историю одного города, но и историю целой эпохи.
