Выпрямив спину и гордо подняв голову, я развернулась и отправилась в свою комнату, всем видом заявляя, что не сломлена. Взгляд отца жёг лопатки, но я не обернулась. Все эмоции потом, когда останусь одна.
Оказавшись в своих покоях, услышала как ключ повернулся в двери за моей спиной. Быстро же отец передал указ слугам о моём заточении. Понимая, что с этого момента моя жизнь никогда не станет прежней, хотелось устроить истерику, пореветь в голос, но организм, как будто пресытившись впечатлениями, равнодушно реагировал на происходящее.
Сев в кресло, я до самой ночи просидела в нём ни о чём особо не думая, перебирая в уме события прошедших дней. Ночью долго не могла уснуть, лишь под утро задремала и опять увидела белую комнату из видения, только вместе со старухами в хрустальном гробу лежала и я. Очень хотелось выбраться наружу, но сил не было даже поднять руку, чтобы сдвинуть крышку.
Проснувшись, долго не могла отойти от сна, прокручивая его детали, но как только явилась служанка с нехитрым завтраком — хлебом и водой, напомнив ультиматум отца, злость смела все мои переживания по этому поводу.
Разведя бурную деятельность, все три дня я готовилась к балу создавая видимость того, что приняла решение, которое устроит моих родителей. Сама же продумывала каким образом мне организовать побег.
Для начала нужно определиться, чем я буду заниматься, когда уйду из отчего дома. Есть ли у меня шанс остаться в Эринбурге, затеряться в своей стране и прожить тихую, спокойную жизнь? Как оказалось, в ходе размышлений, шансов практически нет, если я не окажусь под защитой влиятельного лица. Никто, кроме короля, не сможет устоять против моего отца. А наш король помогать мне точно не будет. Его устраивает союз Фогелей и Леман, так что обращаться к Его величеству с просьбой о расторжении помолвки — бессмысленно.
Мысль о скорой смерти постоянно свербила в голове. Я не хотела верить, что скоро умру. Да и как в это верить, когда льёрд Этан уже посеял в моём сердце зёрна сомнения? Мне нужно с ним поговорить и прояснить ситуацию. Я хочу подтверждений того, что у меня есть шанс прожить не два-три года, а полноценную жизнь.
Загвоздка состояла только в том, что он вряд ли согласится помочь мне, если я не отправлюсь с ним в Негию, ведь именно туда он зазывал меня. Значит нужно узнать какие условия жизни у женщин в драконьей стране. Может заключить с ним сделку? Хафвман говорил, что ему нужен мой магический дар. Если я отработаю у него несколько лет, позволит ли мне потом строить свою собственную жизнь? А если мне не понравится в Негии, отпустит ли в Эринбург? Опять же стоит ли доверять дракону? С детства нам твердили, что они — хитрые, жадные, тщеславные твари. Впрочем, некоторые люди им не уступают.
Вечером первого дня, пока я пребывала в заточении, явилась мать. Ко мне она не стала заходить, лишь отправила записку со служанкой, что возмущена моей выходкой. Усмехнувшись, я сожгла её в камине. Сколько помню, льеди Леман всегда была возмущена своей дочерью.
Отец тоже игнорировал моё присутствие. Наверное, он думал, что наказывает меня таким образом. Льёрд Леман не понимал, что всю жизнь я и так прожила практически без его внимания, и сейчас его нежелание общаться ничего не значило. Меня полностью устраивало одиночество. Я боялась, что родители поймут при встрече, по моему поведению, что задумала их непослушная дочь.
На третий день, сразу после обеда, служанки занесли в комнату свёрток. Развернув, его я увидела ярко-алое, бальное платье и записку.
“Моей дражайшей невесте платье её любимого цвета”
Записка полетела в камин. Платье тоже хотелось сжечь. Но вдруг мне в голову пришла мысль, что именно в нём я, выделяясь среди всех льеди, стану самой заметной, и льёрд Хафвман не сможет пройти мимо.
Приказав служанкам убрать бежевый наряд, который я приготовила для бала, я до самой ночи подбирала к алому драгоценности, туфельки, причёску и макияж. Всё равно, что подумает общество. Самое главное увидеться с драконом и договориться о встрече, где мы обсудим все необходимые нам нюансы побега.
Платье оказывается привёз Райли лично. Они с матерью явились к нам, чтобы вместе поехать на королевский бал, так как мы жили рядом с Эринбургом. Приехать на торжество всем вместе показалось им очень удобным и логичным вариантом. О приезде Райли и его матери, я опять же узнала от слуг, и очень обрадовалась, что имею полное право не лицезреть их, из-за того, что наказана.
Спать легла пораньше, чтобы набраться сил и быть готовой к подколкам жениха, холодности матери и гневу отца. Мне предстояло выдержать сражение.
Как только проснулась, меня попросили после завтрака явиться в кабинет льёрда Лемана Думаю, он хотел убедиться в том, что я смирилась с собственной участью и просто запиской тут не обойдёшься, наверняка требовались мои личные заверения.
Морально приготовившись, я спустилась вниз к отцу, ожидая увидеть в его кабинете всё семейство Леман и Фогель, но к счастью он был один. Под его пристальным, изучающим взглядом я прошла к креслу и села напротив стола.
— Решение принято, — сразу объявила я, решив не затягивать встречу. — Мне придётся найти общий язык со своим женихом, раз вы настаиваете на браке.
— Прекрасно. Ты не пожалеешь о своём решении, — ответил отец, доставая из стола коробочку, в которые обычно складывали ювелирные украшения. — Возьми, это тебе.
Внутренне усмехнувшись от того, что меня пытаются купить, я решительно протянула руку и, взяв футляр открыла его. Внутри лежало ожерелье, серьги и диадема из алиазов — жутко дорогих камней. Они умели подстраиваться под своего владельца, всегда переходя в тот цвет, который был на данный момент больше всего уместен. Набор стоил целое состояние. Примерно столько же, сколько и имение моей бабушки. Подавив в себе желание швырнуть украшения в лицо отцу, я спросила:
— Это подарок?
— Мне ничего не жалко для своей единственной дочери.
Сердце защемило от того, что это неправда. Фальшивая улыбка, лживые слова. Я их чувствовала седьмым чувством. Не из любви сделан подарок. Меня, как цирковое животное, поощряли за правильное поведение.
— Спасибо, отец, — захлопнув футляр, сухо поблагодарила я.
— Надень их на бал.
