В конце 20-го века наша страна переживала непростое время. Это был период серьезных перемен во всех сферах жизни. Огромное количество людей потеряли свои доходы, коммунальные услуги стали непосильными, а государственные социальные гарантии рухнули. Быстро разрушились старые механизмы поддержки, и нам всем пришлось привыкать к новому порядку вещей.
Девяностые глазами ребенка выглядят совсем по-другому. Мы просто росли на улице, даже не подозревая о том, что нашим родителям было страшно и горько, что они ломали голову над тем, чем нас кормить сегодня.
Одно из самых теплых воспоминаний из девяностых сейчас превращается в жуткую картину.
Всё дело в том, что, когда мама приходила домой с дневной 12-часовой смены, мы устраивали с ней ужин при свечах. Для меня это было такой сказкой, очарованием, я каждый раз с трепетом ждала такого ужина. А что мы ели? Квашеная капуста и печеная картошка. И так несколько месяцев подряд.
Мама призналась, когда я уже стала взрослой, что этот трюк она придумала, чтобы самой не видеть то, чем нам приходилось питаться, и чтобы я не видела на ее лице отчаяния и страха. Я рада, что она мне это рассказала. Потому что взрослые люди должны знать такие вещи, такую не волшебную правду.
В начале двухтысячных стало чуть полегче. У нас появилась новая прекрасная традиция. Раз в пару месяцев в любую погоду мы с мамой обязательно шли в кафе неподалёку и брали там мороженное в красивых стеклянных креманках. Сидели, смотрели в окно, ели мороженное, болтали и смеялись. Это очень сильные и ценные моменты.
Пару лет назад мы сидели с ней в бургерной, она пила молочный коктейль через трубочку. И, глядя на неё, я поймала себя на мысли, как мне обидно и мерзко за то, что страна сделала с нашими родителями – передо мной сидела еще не старая , но скукоженная женщина, которая вообще нигде не была, ничего не видела, имеет смутное представление о том, какие есть вкусные блюда, угощения, интересные развлечения, которая ни на секунду не может позволить себе расслабиться, которая привыкла рассчитывать и полагаться только на себя.
Наши родители были заняты выживанием в чистом виде, а мы выросли и толкуем им про какое-то духовное развитие и гештальты…Мы обвиняем их в том, что они сейчас как-то неправильно живут. А они так заточены, выкованы пОтом, кровью и слезами, которых мы не видели… Простите нас, мамы и папы, за нашу легкомысленность. Знайте, мы любим вас и благодарны за то, чем вам пришлось пожертвовать когда-то, чтобы сегодня мы могли развиваться и закрывать свои гештальты.
Такие дела…