Наивная безбашенная юность бурлила в семнадцатилетней голове парня, и кто тогда мог думать о последствиях!!!
Толик, страшно гордый собой, возвращался домой, сжимая в кармане выписанную повестку из военкомата. Ему дали две недели на сборы.
Как же хотелось разболтать всё Стёпке, и даже несколько раз его тайна готова была сорваться с языка, но он был кремень!
Никто не знал, ни в училище, ни мать и тем более отец, что в середине октября он уйдёт в армию.
Все дни до заветной даты Толик находился в приподнятом настроении, предвкушение приключений щекотало нервы, и конечно же мать это заметила.
-Толька, что-то ты сам не свой!!! Улыбка до ушей и с отцом не споришь! Ты влюбился???? - припёрла вопросом Мария Николаевна.
Толик даже поперхнулся манной кашей, которой мать каждое утро пичкала его.
- Мамань, ну ты и отчебучила!!! Не родилась ещё та барышня!!!
Мать с улыбкой потрепала сына по непослушным волосам.
-Ну - ну!!!!
Он был самый младший и самый любимый, третий сын, рождённый после войны. Душа её всегда о нём болела, но обуздать буйный нрав разве она могла?
Заветный день приближался, и Толик вдруг задумался, как же сказать матери. На ум ничего не шло, и это отравляло его радость. Случилось так, что отца отправили в Ростов на переподготовку кадров на целый месяц. Толик решил, что это знак, и вечером накануне отъезда написал матери письмо в котором как мог объяснил ей причину своего поступка.
На следующий день рано утром только запели петухи, сунув в холщовую сумку полбуханки серого хлеба и бутылку молока, он вышел из дома навстречу неизвестности.
***********
Какой-то мужик на старом москвиче довёз до райцентра, а там уж и рукой было подать до пункта сбора. Ещё издалека Толик услышал заливистую песнь гармошки, жужжанье толпы, громкий смех вперемешку с плачем. Сердце бешено заколотилось, ноги неслись сами собой, и вот он окунулся в людской водоворот, закружился в хороводе цветов, женских лиц, бритых солдатских голов, визга полуторок, топота сапог.
Военком заорал во всё горло:
- По машинам!!!
Парни похватали свои чемоданы и попрыгали в полуторки, матери выкрикивали последние наставления сыновьям, молоденькие девушки рыдали, не в силах отпустить своих любимых, отцы, прошедшие войну, благословляли. Толик растерялся, заметался от машине к машине.
- Куда лезешь, пацан??? Подрасти чуток!!!- рассмеялись парни.
- У меня повестка, я с вами!!! - забрасывая холщовую сумку в кузов последней отъезжающей полуторки, крикнул Толик.
- Севастьянов? Ты? А мы тебя уж потеряли! - раздался из кабины голос человека в форме.
- Я! Я - Севастьянов!!! Я здесь!!!!!
Парни удивленно смотрели за зеленого парнишку.
- А тебе точно 18?
- Точнее не бывает!!!
Моторы зарычали, и четыре полуторки с набитыми людьми кузовами выехали из станицы.
Этим же вечером выбритый наголо в солдатской форме и кирзовых сапогах в первый раз в жизни Толик садился в поезд.
Солдаты почти всю ночь не спали, разбившись на группки, кто-то рассказывал о своей жизни, кто-то играл в карты, кто-то молчал, остро ощущая тоску по дому, а где-то заливалась гармошка.
На станции Староминская их состав остановили.
-Помочь загрузить зерно с элеватора надо! - пояснил командир,- Так что остановка у нас на два дня.
Это были самые чудесные два дня!
Станция Староминская - не очень большая по нынешним временам представляла собой две ветки основного пути и несколько примыкающих к ним запасных. Пассажирские поезда здесь стояли по три минуты, а вот товарные -другое дело, отстаивались подолгу. Какие ждали погрузку, какие разгружались, снимая с платформ трактора и другую технику.
Но несмотря на то, что пассажиров было мало, весь путь вдоль невысоких выбеленных известью зданий был усеян местными торговками. Аромат стоял такой, что у Толика закружилась голова, в животе гулко заурчало и он, сглатывая слюну, принялся считать копейки, припасённые для такого случая. На самодельных лотках, прикрытые расшитыми льняными полотенцами, лежали пирожки с ладонь размером, жареная рыба, копчёная курица, картошечка, обильно присыпанная укропом.
-Эх, жаль денег маловато!" - вздохнул Толик, пряча за пазуху, свою скудную заначку.
-Держите! - перед глазами вдруг появился румяный пирожок, от которого тонкой струйкой шёл умопомрачительный дух жаренного лука с укропом.
Толик, как загипнотизированный уставился на пирожок.
-Ну что же вы? Берите! Денег не надо!!! - голос был такой тоненький и такой чистый, что принадлежать он мог только ангелу. Толик поднял глаза и обомлел.
У ангела было милое девичье лицо, каштановые волосы непослушными локонами сияли золотистым нимбом, карие глаза смущённо увели взгляд в сторону, на фарфоровой коже выступил лёгкий румянец.
-Я...это..... я заплачу......держите.......,- Толик протянул все свои копеечки в раскрытой ладони.
Лёгкая улыбка коснулась девичьих полных губ.
-Не надо!
Она ловко вложила ему в руку пирожок, и её точёная фигурка затерялась в толпе торговок и солдат.
- Что же со мной случилось? Что это - наваждение??? - не сводя взгляда с рыжего облака, мелькающего вдалеке, подумал Толик, ощущая угол в груди, какую-то тоску, печаль и восторг одновременно.
Если бы он тогда знал, что наваждение его зовётся любовью, он бы побежал за ней, догнал, но он не знал, и ноги его приросли к перрону.
Весь день работали, весь день таскали в товарняк мешки с зерном. Времени Толик не замечал, остервенело взваливал мешок за мешком на крепкую мускулистую спину, образ девушки не выходил из головы, преследовал его до самой ночи.
-Толик!!!! Ай-да к костру, картошку пожарим, сальца подрежем!!! - позвали сослуживцы.
Он только отмахнулся.
-По дому парень тоскует, не трогайте его, сказал какой-то здоровяк, подбрасывая дрова в костёр.
А Толик даже и не вспомнил о доме! Все его мысли и чувства, и грёзы крутились вокруг прекрасной девушки.
На следующее утро, только начало сереть, он вылез из вагона и побежал по перрону. Ему оставался один только день, чтобы найти свою незнакомку.
Теперь её рыжие волосы скрывала беленькая косынка в горошек, отчего глазищи стали ещё больше. Он чуть не рухнул на месте, когда увидел её хрупкую фигурку с корзинкой в руке. Толик не колебался ни секунды!
-Была - не была!!! - решился он, и подошёл к девушке.
Она его сразу узнала, засмущалась, удивилась.
-Пирожок хотите???? - нежный голос приятно радовал слух.
-Нет!
-Не понравился? - испуг отразился на её лице.
-Нет! То есть. Да! Очень понравился!!!! - поспешил уверить её Толик.
-Тогда, что же?
-Как вас зовут? - выпалил он и облегчённо выдохнул, несказанно радуясь, что смог задать мучивший его вопрос.
Девушка улыбнулась и протянула ему маленькую, как ему показалось, почти кукольную ладошку.
- Валя.
В душе мгновенно разлилась волна тепла, теперь он знал её имя.
-Толик! - с трепетом прикасаясь к её пальчикам, назвался он.
Сразу стало легко и так радостно на душе, такое невообразимое, непередаваемое блаженство ощутил парнишка, что оно тут же передалось и юной девушке. Глаза её заблестели, она медленно стянула платочек, и рыжее облако образовалось над её головой.
В этот день Толик получил первый наряд. В этот день он не расставался с Валей до самого вечера. А когда стемнело, и он проводил её домой, невинный робкий поцелуй остался на его губах, сжигая всего изнутри, озаряя чистым светом его мальчишескую душу.
-Ты дождёшься меня? - не надеясь ни на что, прошептал Толик.
-Дождусь!!!! Обязательно дождусь!!!! - пообещала Валя, и её глаза с застывшими хрустальными слезинками подтвердили сказанное.
Продолжение следует...