«Все могут короли, все могут короли!
И судьбы всей земли вершат они порой.
Но, что ни говори, жениться по любви
Не может ни один, ни один король!»
Строки этой известной и отчасти шутливой песенки как нельзя лучше характеризует ситуацию, которая с определенного момента наблюдалась в семьях русских монархов. О том, что русские цари априори не могли жениться «по любви», а точнее брать в жены девушек простых, пусть и прекрасных во всех смыслах этого слова, известно каждому. Все-таки положение обязывало соблюдать и чистоту крови, и статус, и репутацию. Кроме того, зачастую в монарших браках любовь вовсе не рассматривалась как повод для женитьбы. Главное – это заключение взаимовыгодного союза, а любовь…любовь вовсе необязательна. Как говорится, стерпится-слюбится…
Именно поэтому женами правителей нередко становились девушки некрасивые и, как правило, нелюбимые ими, которые, однако, принадлежали к благородным фамилиям, известным и состоятельным родам, или же вовсе являлись далекими (и не очень) родственницами, что тоже было весьма распространенной практикой.
Однако с 1797 года у российских царей появилось и еще одно «ограничение» касательно брака: теперь они могли жениться исключительно на иностранках – немецких, английских, датских и голландских принцессах. Луиза-Мария Баденская, Мария-София Датская, Алиса-Виктория Гессен-Дармштадтская – уверен, многие из этих имен вы слышите впервые и даже не догадываетесь, что так с рождения звали большинство русских императриц.
Приезжая в Россию и принимая православие, они становились Екатеринами, Мариями, Александрами, Аннами, и русский народ даже не всегда знал о том, что страной правит иностранка. Но чем же так не угодили монархам русские женщины, раз уж невест приходилось везти из-за рубежа?
До вышеупомянутого 1797 года, браки российских царей и иностранных принцесс считались делом весьма распространенным, но не сказать, что обязательным. Проще говоря, будущий или настоящий российский монарх мог жениться и на своей соотечественнице благородного происхождения, а вот браки с иностранными невестами нужны были, скорее, для укрепления старых-добрых дипломатических отношений – исключительно по политическому расчету.
Правящие верхушки считали, что таким образом можно избежать конфликтов и войн. Ну, не пойдут же родственники воевать против друг друга?! Звучало все это весьма логично и даже работало, но не всегда, и нередко войной друг на друга шли как раз именно двоюродные и троюродные братья, забывая обо всех родственных связях.
А в 1797 году, с подачи Павла I, был издан Акт о престолонаследии, главная цель которого заключалась в установлении порядка в государстве. Акт должен был позволить избежать дворцовых переворотов и зафиксировать принципы передачи власти от одного монарха к другому. Кроме того, согласно Акту о престолонаследии, императорам запрещалось вступать в неравные браки и браки с близкими родственниками.
В документе также было прописано, что супругой монаршей особы могла стать лишь девушка одного с ним социального статуса и не являющееся ему близкой родственницей. Говоря простым языком, российский царь в обязательном порядке должен был сочетаться браком с дочерью другого монарха, а так как в России государь, естественно, был один, получалось, что равную ему по положению невесту приходилось искать за границей.
Например, в обожаемой Петром I Европе… Тем более, что и европейские принцессы в своем выборе суженного тоже были ограничены схожими запретами. К слову, последним царем, умудрившемся жениться на девушке, неравной ему по статусу, был как раз Петр I. А вот его сыну Алексею уже повезло меньше, и его брак был продиктован выбором отца. Алексей Петрович сочетался законными узами брака с принцессой Шарлоттой Кристиной Софией Брауншвейг-Вольфенбюттельской, родственницей Карла VI, императора Священной Римской империи германской нации.
Самыми востребованными и, не побоюсь этого слова, удобными считались немецкие невесты, а все потому, что основным условием брака с русским царем являлся переход в другую веру. Большинство иностранных принцесс из правящих династии Испании, Италии, Франции, Португалии и Австрии, как правило, были ярыми католичками, и менять свои религиозные взгляды ради замужества категорически отказывались.
Немецкие же принцессы мыслили иначе и не видели ничего дурного не только в смене веры, но и в получении при крещении нового русского имени. Для них брак с российским правителем мог стать путевкой в новую, счастливую (далеко не всегда) и, главное, безбедную жизнь – гораздо лучшую, чем на родине. Исключением стала лишь Мария София Фредерика Дагмар, жена Александра III (после крещения - Мария Федоровна). Она бала датчанкой, а все остальные пять императриц - немками.
Ну и, конечно же, далеко не всегда в основе подобных браков лежал чистый расчет. Так, к примеру, в случае с императрицей Александрой Федоровной, урожденной принцессой Викторией Алисой Еленой Луизой Беатрисой Гессен-Дармштадтской, и Николаем II, между ними возникли самые что ни на есть искренние и взаимные чувства.
Кто же еще из жен великих российских императоров были иностранками? Например, Екатерина I, «тайная» супруга Петра I, урожденная Марта Скавронская, происходила из польской семьи; Наталья Алексеевна, первая супруга Павла I, урожденная Августа Вильгельмина Луиза Гессен-Дармштадтская, была дочерью ландграфа Гессен-Дармштадтского Людвига IX;
Мария Федоровна, вторая жена Павла I, с рождения София Доротея Вюртембергская, дочь герцога Вюртембергского; Александра Федоровна, супруга Николая I, урожденная Фридерика Луиза Шарлотта Вильгельмина, являлась дочерью прусского короля Вильгельма III; Мария Федоровна, о которой я уже упоминал выше, супруга Александра III, урожденная Мария София Фредерика Дагмар, была дочерью датского короля Кристиана IX;
Александра Федоровна, жена Николая II, при рождении получила имя Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская, а ее отцом был великий герцог Гессенский и Рейнский Людвиг IV.
И, конечно же, хотя это не совсем касается сегодняшней темы, я не могу не упомянуть императрицу Екатерину Великую, урожденную Софию Августу Фредерику Ангальт-Цербстскую, дочь князя Ангальт-Цербстского, которая взошла на престол в результате дворцового переворота против своего мужа Петра III, вскоре погибшего при невыясненных обстоятельствах.
Она стала правительницей, следуя прецеденту, созданному Екатериной I, сменившей своего умершего мужа Петра Великого в 1725 году. Собственно, после Екатерины I власть в Российской Империи стала передаваться по женской линии к потомкам племянниц и дочерей Петра, выданных им замуж за монарших особ Европы, в основном из немецких династий.
Со временем Акт о престолонаследии, изданный Павлом I, претерпел некоторые изменения. В 1820 году Александр I добавил в него еще один пункт, согласно которому дети, рожденные от морганатических браков (браки между персонами неравного положения) не могли претендовать на престол.
К слову, несмотря на всю строгость запретов на неравноправные браки, истинные чувства иногда все же становились сильнее любой буквы закона. Так, спустя 60 лет после внесения Александром I вышеупомянутой правки, его племянник Александр II женился на княгине Екатерине Михайловне Долгоруковой, которая стала его второй женой.
Первую, кстати, звали Мария Александровна, младшая дочь немецкого герцога Людвига II Гессенского, которая после свадьбы родила Александру I наследника. Собственно, именно он, Александр III, ребенок, рожденный в браке с иностранкой, в конечном итоге взошел на престол и стал следующим российским императором, минуя других претендентов, рожденных от Екатерины Долгоруковой.
Большое спасибо за лайк под этой статьёй!
Обязательно подпишитесь на мой канал! Здесь ежедневно выходят мои репортажи, короткие видео и статьи об Азии, истории и путешествиях. Увидимся в следующей статье!