Чёрная полоса жизни у Мунка началась с самого детства: смерть матери и старшей сестры от туберкулёза, шизофрения у младшей и постоянные ночные кошмары от страшных рассказов фанатично верующего отца про ад, который тяжело переживал уход жены и дочерей — всё это стало причиной психических расстройств.
Эдвард увлекался живописью, но слабое здоровье не позволяло полноценно посещать занятия. Критики не сразу приняли его работы и даже упрекали художника в небрежности и нежелании совершенствовать свою технику. Последующие смерти — брата и отца — сильно ударили по состоянию Мунка. Он впал в депрессию, но тем не менее продолжал работать и выпустил цикл картин под названием «Фриз жизни: поэма о любви, жизни и смерти», в котором были сосредоточены все его душевные терзания.
Тревоги и неврозы художника нашли отражение не только в его картинах, но и в личных записках, собранных в книге «Эдвард Мунк. Дневники и письма», к которым мы обратимся вместе с вами.
«Болезнь, безумие и смерть – чёрные ангелы, стоявшие у моей колыбели. Рано умершая мать оставила во мне ростки чахотки, чрезвычайно тревожный, фанатично верующий отец – ростки безумия —»
«Я видел всех людей за их масками – улыбающиеся, флегматичные – спокойные лица – я смотрел сквозь них и видел страдание – во всех без исключения – бледные тела – без устали нервно спешащие по этому извилистому пути, что ведёт к могиле.»
«Быть может, это она отняла у меня вкус к жизни, потому что я отдал ей свой первый поцелуй – оттого, что она лгала – предавала – а затем вдруг сорвала пелену с моих глаз, и я увидел голову Медузы – увидел жизнь как великую муку – все, что раньше было окутано розовой пеленой, – явилось мне пустым и серым.»
«Я всегда ставил свое искусство превыше всего – и нередко чувствовал, что женщина была препятствием моей работе. Еще в юности из-за зачатков болезней, унаследованных от отца и матери, я принял решение не жениться, я понимал, что вступить в брак будет преступлением.»
«Один день похож на другой – мои товарищи больше не приезжают, и зачем им приезжать – они видят, что я не в состоянии разделить их радость, что их смех меня только расстраивает и терзает, что их жизнелюбие действует мне на нервы.»