Мяу, дорогие мои!
Это я, Обожайчик. Удивляетесь, чего это Жорес получает уже вторую персональную минуту славы с начала месяца, а месяца-то сейчас всего середина? По заслугам, дорогие мои. Он мой давнишний дружбанчик, так что давно пора.
И вообще, чего это я оправдываюсь? История интересная. Читайте, не пожалеете! А кто хочет почаще звездиться в инете — милости прошу, царапайте случаи из своей кошачьей жизни в комментах. Даже если я с вами ещё не знаком. Вот и познакомимся, и будем друзьями!
Э-э... так, о чём это я? Ах, да. Жорес и его носки. То есть, носки не имеют прямого отношения к котикам вообще, и к Жоресу в частности. А предмет это странный. Мистический, я бы сказал: любой носок способен исчезнуть в никуда, и вынырнуть оттуда, откуда не ждут. Короче, Жоресовский интерес к носкам отчасти понятен.
Ну и вот, решил мой друг изучить сие изделие трикотажной промышленности пообстоятельнее. А знаете ли вы, что такое научный эксперимент, дорогие мои? Исключительно сложная, тонкая штука. Требует подготовки и чёткого плана. А также — достаточного количества единиц исследуемого. Ну и кто после этого посмеет критиковать Жореса за тырку (или тырение?) носков.
Эти "кто", ясен пень, нашлись. И, как вы, наверное, догадываетесь, ими оказались Жоресовны людишки. Ну, бог с ними. В конце концов, настоящий учёный готов вытерпеть всё ради достижения истины. Но вернёмся к опытам: первый подопытный образец Жорес спёр вечером, из-под стула. Где подконтрольный его и оставил.
Но, дорогие мои, образец оказался с брачком. Первый блин, так сказать. Потому что от него несло и пахло. Конечно, людишки могли и не чувствовать. Нюх у них не алё, как и многие другие способности познания мира. В общем, грязный носок не украсил атмосферу дальнего угла Задиванья (места, выбранного Жоресом в качестве накопителя изучаемых предметов).
Второй носок был вытащен из кучи постиранного, вскоре после того как постиранное вытащили из шумного шкафа с круглой дверцей. Но и этот экземпляр оказался с дефектом. А именно: был влажным. Мой друг уже решил бросить носок, где взял, но его осенило. Любая мокрая вещь меняет своё агрегатное состояние на сухое — через более или менее длительный промежуток времени.
В общем, мокрый (впоследствии ставший сухим) носок также оказался на Жоресовском складе. Ну а в третий раз Жорес наконец-то выявил лучшее место для добывания исследовательского материала: комод с чистыми (и сухими, ясен пень) человеческими одёжками. Беда была в том, что внутренности комода не настолько доступны, насколько хотелось бы.
Но мой друг терпелив, как и положено настоящему исследователю! Он выждал, когда один из подконтрольных выдвинул ящик с носками — чтобы выбрать (людишки ведь тщательно выбирают тряпки для прикрытия своих тушек). Ну и вот, выбирал подконтрольный, выбирал. Выбрал! И уселся на стул, чтобы нацепить выбранное на ножные конечности.
Ящик, заметьте, оставил полувыдвинутым. А Жорес тут как тут. Исхитрился, стянул одну штучку. Маловато ли для опытов? Пожалуй, что и маловато. Мой друг тоже так подумал. Увы, в следующий раз его сцапали за шкирку "на месте преступления". Каково, а? Это с каких это пор научная деятельность попала в разряд правонарушений?!
Увы, людям не особо хочется докапываться до сути вещей. Наличие носков в правильном количестве и в правильном месте важнее. Хотя люди и имитируют стремление к истине. Короче, после не слишком продолжительных поисков, Жоресовский склад был обнаружен, а исследуемый материал конфискован. Хорошо ещё, что Жорес отделался лёгким трёпингом шкурки...
Похоже, природа и свойства носков ещё долго останутся неизученными, дорогие мои!