Как милосердны боги, когда не дают людям знать дату своей смерти. А вот он знал. Он знал, что этот снег для него никогда не растает, что никогда больше он не вдохнет тёплый весенний воздух и никогда не наступит апрель. Для него.
Мысленно он запустил обратный отсчёт: все оставшиеся в его распоряжении мгновенья утекали как сквозь пальцы песок - тонкой невидимой струйкой, тихо и неумолимо.
Он наблюдал за собой как будто со стороны: вот из его жизни ушла работа, коллеги и начальники. А ведь когда-то все они значили для него так много, занимали все его мысли, отнимали всё время и все силы. Так много, что, занятый работой, он не запомнил предыдущий апрель. А ведь следующего уже не будет...
Потом постепенно отдалилась семья - уж слишком тягостно было наблюдать, как его пожирает болезнь.
Потом он расстался с любимой кошкой. Её пришлось отдать сердобольной старухе, чтобы кошка не оказалась брошенной, когда... Ну когда все случится. Кошка цеплялась за него до последней минуты, а в её паническом взгляде читалось - Что? Что я такого сделала, что ты меня отдаёшь?! В чем я провинилась?! Эхх, Царапка..
Потом он разумно избавился от лишних вещей и всей летней одежды. Зачем она ему? Ведь лето никогда не наступит...
Это было странное состояние души - ни гнева, ни злости, ни протеста. Какое-то оглушение и вакуум - душевный и физический. Странно и противоестественно он начал ждать и торопить приближение конца и подгонять бег песчинок в невидимых песочных часах его жизни.
К врачам он тоже перестал ходить. Зачем?
Он спал, когда милосердные Боги намеренно или случайно перевернули его Песочные часы.
Раздался телефонный звонок. Звонили из клиники Экспериментальной медицины, где начались клинические испытания препарата от его редкой болезни. Требовалось добровольцы с подтверждены диагнозом. Согласился ли он, морально уже давно готовый к смерти? Не веря своим ушам, ошалев
от счастья и надежды, он помчался в клинику.
Он согласился на все условия и подписал все бумаги. Он три месяца был счастливейшей на свете лабораторной мышью. И он выписался из клиники в апреле. Здоровым.
Был жаркий день. Ослепительно сияло солнце. А он шагал по улице в валенках и толстой дубленке, потому что другой одежды у него просто не было. Ведь он не должен был дожить до апреля.
Он смеялся от того, что могло быть и похуже, если бы его история случилась летом, а выйти из клиники ему пришлось бы зимой. Шагать бы ему тогда по морозу в майке и шортах... Ну какой же он был дурак, когда возомнил, что ему дано знать дату своего ухода!
Он шагал по улице, тяжело подволакивая валенки, в сторону дома, где жила сердобольная бабка и его ненаглядная Царапка.
Царапка, которая всю зиму и всю весну просидела у окна, высматривая своего Человека.
Автор: Наташа