Давление усиливается !

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Закрыть и его лабораторию, и его метод!...
Константин Павлович решил еще раз попытать счастья в Москве. Это была его третья
поездка в министерство здравоохранения. Чиновник из ученого совета встретил его
вальяжно развалившись в добротном кожаном кресле. В зубах попыхивала дорогая, явно
заграничная сигарета. "Работает в Минздраве, а курит"– мелькнула у Бутейко
крамольная мыслишка...
– Ничего, ничего не получали по поводу вашей апробации.– С порога ошарашил
Константина Павловича чиновник.
– Как это не получали?– Выдвинулся из– за плеча Бутейко приехавший вместе с ним из
Ленинграда в Москву Мейер Исакович Эдельман. Один из наиболее ярких участников
прошедшей апробации метода волевой нормализации глубокого дыхания. Человек уже
почтенного возраста. Отчаянно болевший до знакомства с методом Бутейко...
– Да вы знаете, что у меня страшнейшая астма прошла на методе?!– Эдельман
решительно направился к большому резному столу, за которым восседал минздравовец.
– Я, знаете ли, на фронте с немцами воевал. Я врать не буду! Я где угодно правду о
методе расскажу... Хоть в министерстве, хоть в правительстве!!– Эдельман откинул
назад рассыпавшиеся седые волосы.– А мой тяжелый сахарный диабет? Тот самый, что

ни одна больница годами... вылечить не могла. И его ведь на нормальном дыхании не
стало!! Это хоть кто– нибудь здесь знать желает?
Фронтовик зло сверкнул глазами.– Да я вот прямо здесь– у вас в кабинете сейчас плясать буду.
Смотрите! Эдельман прошелся в полуприсядку по роскошному ковру,устилавшему просторный
кабинет ответственного лица.
– Не надо, не надо! Хватит...– Минздравовец испуганно замахал на него руками.– В вашем
возрасте, после фронтовых стрессов это очень опасно...
– Опасно такой метод под сукном держать!– Нахмурился остановившийся прямо напротив
массивного стола Мейер Исакович.– Если бы вы знали– здесь в министерстве охраны народного
здоровья, как люди от астмы, диабета и гипертонии даже в лучших клиниках страны мучаются!!
Вы бы..., вы бы тогда это заключение об успешной апробации из под земли достали!
– Я в общем– то не могу понять, как это за такой срок важная государственная бумага не дошла до
министерства?..., – вмешался в разговор Константин Павлович.– Это же , в конце– то концов, не
какая– то оберточная бумага... Это документ по итогам государственной апробации!– Слово–
государственной Бутейко произнес по слогам. Чиновник буквально вдавил свою начавшую рано
лысеть голову в плечи.
– Я вас понимаю... Понимаю ваше волнение. Но вы знаете, как у нас иногда даже посылки
почтовые задерживаются! Их нередко по два месяца дожидаются...
– Документ, отправленный институтом в головное министерство,– это не простая почтовая
посылка. Это почтовое отправление особой важности!– Константин Павлович даже побелел от
гнева. Резко заострились скулы.
– Мы приезжаем сюда к вам не в первый раз. Теперь вот даже вместе с больным приехали,– он
кивнул на тоже нахохлившегося Мейера Исаковича.– Неужели мы для себя стараемся? Мы же
хотим больным всей страны помочь! – Я обещаю вам принять все возможные меры к розыску
этой бумаги.– Чиновник поднялся из– своего необъятного стола. Всем своим видом он давал
понять неугомонным посетителям, что ауедиенция закончена.
– Мы этого так не оставим!,– бросил ему в лицо выпроваживаемый вместе с Бутейко из кабинета
Эдельман.– Мы будем стучаться во все инстанции... Там люди от астмы и диабета страдают, а
здесь! Последние слова Мейер Исакович договаривал уже за дверью. Пляши перед чиновниками
или не пляши– толку мало. Им же таблетки продавать надо. Зачем им безлекарственный
метод?!...