Булгаковские тексты настолько блестяще (стилистически и художественно) написаны, что глубоко проникают в "подкорку", текст словно сам просит: "Цитируй меня, помни меня!" Из-за этого порой проходишь мимо каких-то (иногда очевидных, иногда нет) оттенков смысла, просто наслаждаешься и любишь практически всех героев (даже несимпатичных, они у Булгакова всегда хоть чуть-чуть, но имеют нечто располагающее).
Повесть "Собачье сердце" не исключение, её текст растаскан на цитаты (хорошо помогла и экранизация В.Бортко), а имена героев стали чуть ли не нарицательными. Однако смыслы этого произведения не так очевидны, как может показаться. По крайней мере, у меня отношение к тексту с возрастом изменилось, безусловное приятие и такой же нерассуждающий восторг ушли (постепенно, с годами), хотя я не сразу смогла понять, что именно меня беспокоит. Скорее всего, некоторая утрированность социальных проблем того времени, обусловленная сатирико-философским стилем повести. Отходит на задний план философский смысл, реальная картина времени, и мы видим очень острую сатиру, а сатира она всегда полезна, но не всегда отражает глубину и сложность эпохи. Скорее создает очень эмоционально окрашенные яркие образы, заостряя (как всякая сатира) именно негативные моменты. У меня в память врезались слова университетской преподавательницы по поводу произведений М.Зощенко, так талантливо и беспощадно высмеивавшего мещанские и нелепые повадки советских граждан. Она, цитируя кого-то из маститых литературоведов (к сожалению, не помню кого) заметила, что именно эти люди потом воевали за страну и выиграли войну, зачастую ценой собственной жизни.
Любимый всеми профессор Преображенский (прекрасно сыгранный гениальным Е.Евстигнеевым) вроде бы не может вызывать нареканий, он величественный и грозный вершитель судеб, а Полиграф Полиграфыч с "наследственной" фамилией Шариков, давно стал в нашем обществе символом хамовитого и довольно опасного для приличных людей "пролетария", который (у Бортко в фильме для этого введены даже отдельные сюжетные моменты) очень быстро входит во вкус террора и продвигается по служебной лестнице, получив даже маленькую власть.
Но, если поразмыслить, а что же на самом деле произошло в удивительной операционной и задуматься о тайне личности Шарикова, становится немного страшно. Обаятельнейший профессор Преображенский (занимавшийся, как мы помним, омоложением всяких мало привлекательных личностей путем пересадки им гипофиза и половых желез животных), конечно, в первую очередь ученый. Я не согласна с мнением некоторых, что исследования для него лишь развлечение. Науку невозможно остановить, потому что невозможно остановить и запретить человеческую мысль и интерес к поискам истины. Однако некоторые научные исследования, выходящие за рамки медицинской этики, всё же запрещены, в частности под запрет в ряде стран попала и столь популярная некогда евгеника, которой, собственно, и занимался седой громогласный "пророк" и " жрец" в своей сияющей как храм операционной.
Опыты по омоложению людей были очень популярны в начале 20 в. Знаменитые эксперименты по пересадке людям половых желез животных австрийского профессора Э.Штейнаха, страшноватые опыты российских исследователей С.Воронова и профессора И.Иванова (на которого даже внешне похож герой Булгакова) будоражили умы людей и вызывали ожесточенные споры как в научной среде, так и в общественной полемике. То есть у персонажа Булгакова были реальные прототипы, с такими же дерзновенными чаяниями создать более совершенного и здорового человека.
Только вот, опыты эти не дали сколько нибудь внятных результатов, а современная наука вообще их прекратила, усиленно занявшись редактированием генома. Тема механистического, искусственного изменения человеческой природы усилиями врачей была закрыта. Но М.Булгаков -- дитя своего времени, с опытом врачебной практики и необыкновенным художественно-философским мышлением.
По мысли Булгакова профессор Филипп Филиппович Преображенский - это воплощение нового Фауста (самые разнообразные аллюзии к роману Гете часто встречаются в тексте, ), мечтающего создать в своей операционной (реторте) Гомункула. Человека, превосходящего обычные среднестатистические параметры человеческой личности (Шариков даже пытается обращаться к профессору "папаша", как Гомункул к Фаусту). Гетевский мыслитель вещает:
Что было тайною в природе изначала,
То силой разума свершим мы своего И,
что природа нам, как организм давала
Кристаллизацией добьемся мы того.
Ровно того же пытается добиться Филипп Филиппыч, только вот результат подобной деятельности станет для него огромным разочарованием в очень короткие сроки.
При этом гамлетизирующий каштановый лохматый пес с белым пятном на лбу и тоскливыми монологами настолько по-детски мил даже в своей любви к богатым и сильным "господам", в ущерб несносным пролетариям, что представить себе результатом скрещивания его с этим самым пролетарием (злая ирония в судьбе Шарика) такое странное жалкое и местами пугающее существо как господин Шариков, в начале повествования очень сложно.
Отдельная тема -- страдания животных в подобных опытах. По мне, так вообще все опыты над животными (даже с благой целью избавить людей от болезней, не говоря уже о гастрономических причинах или, например, необходимости тестировать косметику) ужасны и вызваны исключительно атропоцентричной позицией нашего вида. Наверное, это естественно в ходе биологической эволюции. Мы единственный обладающий разумом вид, расселившийся по всей планете. Может быть, достигни высот эволюционной лестницы дельфины, остановившиеся в развитии несколько миллионов лет назад, они тоже резали бы маленьких млекопитающих (наших предков) в своих лабораториях. И были уже не дельфинами, а прямоходящими сухопутными дельфиноподобными существами (вторично вышедшими на сушу). Но все равно, впечатление ночного кошмара, оставленное романом Г.Уэллса "Остров доктора Моро (где методом вивисекции животных обращали в людей, и эти творения убили своего творца), с детства сопутствует в моей душе всем описаниям опытов над скрещиванием человека и животного. Это этическая сторона вопроса, которая немного, но все же связана с философскими вопросами произведения.
Булгаков следует гетевской традиции, только профессора Преображенского, в отличие от его скучающего философа-предшественника Фауста, ожидает полное фиаско в его евгенических планах по созданию "нового человека". Тут тоже есть своя авторская ирония, мы видим как бы параллельный процесс -- попытки создать "нового человека" новым обществом, социальным строем (который так удручает Преображенского), и опыт самого ученого ровно с той же целью. И оба эксперимента заканчиваются крахом (хотя про социальный все же до сих пор идут споры).
Объединившись с неуёмной в своих пороках натурой алкоголика со стажем Клима Чугунова (Чугункина) собачье бесхитростное (ну, или чуть хитроватое) существо Шарика превращается в какой-то тошнотворный гибрид, человека трусливого, ограниченного, склонного к пагубным страстям и при этом очень уверенного и безапеляционного в своих суждениях "космической глупости". При этом адская эта смесь еще и очень быстро становится агрессивной.
Но вот только вопрос -- почему же мы в "собачьих монологах" смеемся над любовью Шарика к сладкой жизни и продвижению по собачьей карьерной лестнице (с ошейником -- собачий барин), а у человека Шарикова воспринимаем то же самое с омерзением? Думаю, дело в том, что обе ветви создания "нового человека" в фигуре Шарикова сливаются воедино. Ведь обработка его неокрепшего еще разума активным товарищем Швондером приводит к тому, что Полиграф Полиграфыч получает власть. И не то самое страшное, что он убивает бездомных котов, а то, что он готов убить человека (и первым становится сам профессор). Тут невольно начинаешь вспоминать платоновские касты, и его боязнь демократии, как власти необразованного народа (и как она так прочно закрепилась в западной цивилизации?).
Симпатии Булгакова, это очевидно и по его политическим воззрениям, полностью на стороны "бывшего московского студента" профессора Преображенского. Но как чуткий и талантливый художник писатель сам невольно противоречит себе, ярко показывая в некоторых сценах уязвимость и почти детскую наивность "Телеграфа Телеграфыча" (например, эпизод с его позорным провалом при ловле кота в ванной). Зачем это автору? Просто для идейного "объема"? Не думаю. Скорее, тема "жертвы" эксперимента, которую косноязычно высказывает сам Шариков: "Хорошенькое дело, ухватили животную, исполосовали ножиком голову", действительно важна. Причем двойного эксперимента, жреца-профессора и самого общества. Кстати, Бортко в своей экранизации подчеркивает этот мотив кадрами, где Шариков долго смотрит на себя в зеркало, словно пытаясь понять свою природу, сущность.
Доктор Борменталь, хоть и идет ради обожаемого учителя на преступление, все же очень прав в своих редких ремарках к его громогласным рассуждениям о "разрухе в умах" (которые снискали такую популярность в народе). Когда он робко замечает, что "у них и калош-то нет" на возмущение профессора грязью на мраморных полах Калабуховского дома (я бы добавила, и привычки к мраморным полам нет), он ведь, по сути, прав. Великий социальный эксперимент привел необразованное и косное население страны (и это было подавляющее большинство бывшей империи) в эти сияющие подъезды. Но они тоже жертвы (хотя, вроде бы и победивший класс), причем не только в прошлом, но и в настоящем. Они будут переносить и голод, и холод, и террор от новых власть имущих, они будут строить страну и воевать. И через пару поколений (вернее, даже одно) из них же появятся великие ученые, врачи, актеры (родители Евстигнеева оба были рабочими), будут ли они при этом "новыми людьми"? Не знаю, вряд ли. Новый человек появляется, как мне думается, только путем духовным. Но, любой человек никогда не имеет права относится к другому человеку, как к существу низшему. В профессоре Преображенском удивительным образом совмещается гуманизм (нельзя действовать террором, можно воздействовать только лаской) и безразличие к реальному положению в стране. Они его как-то даже не осознает, такое складывается ощущение. К слову сказать, то самое пение "хоралов", которое так иронически обсмеял Булгаков, оно ведь не на пустом месте было, на Руси (и не только на Руси) издревле хоровое пение было способом объединиться будь то крестьянская община, будь то церковный приход (ну, это и совмещалось вместе). А когда трудно, когда та самая разруха (вполне реальная), искусство и общее действо (да, пусть заменившее церковную службу) утешает. Ведь новые жильцы Калабухова не только калош не нашивали, но и опер в Большом никогда не слышали (да и не могли услышать). А вот их потомки будут уже вполне осознанно слушать "блокадную симфонию" Шостаковича в осажденном Ленинграде, это будет их духовно поддерживать. Так что, безусловно прав был профессор лишь в отрицании террора.
Однако, возвращаясь к философской стороне произведения. Невозможно механистически создать совершенного человека. Результаты подобных опытов всегда крайне удручающи, а с этической точки зрения, эти опыты недопустимы. Филипп Филиппович не то чтобы осознает эту истину (и сожалеет о страшной судьбе недолго "пожившего" Шарикова), но осознает, что человеческое вмешательство в природные таинства не всегда уместны: "Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно." Правда, потом он говорит, что: "человечество само заботится об этом и в эволюционном порядке каждый год упорно, выделяя из массы всякой мрази, создаёт десятками выдающихся гениев, украшающих земной шар."
Гении и мрази... Эта дихотомия мне непонятна. Может быть, это разделение нравственное? Не знаю, вряд ли.
"К берегам священным Нила... " -- напевает жрец в белом облачении и склоняется над очередной ретортой.
Друзья, пишите комментарии, ставьте лайки, это очень поможет продвижению канала!
l