Технология адюльтера
«Когда они так беседовали, господину и госпоже Замза при виде их все более оживлявшейся дочери почти одновременно подумалось, что, несмотря на все горести, покрывшие бледностью ее щеки, она за последнее время расцвела и стала пышной красавицей. Приумолкнув и почти безотчетно перейдя на язык взглядов, они думали о том, что вот и пришло время подыскать ей хорошего мужа. И как бы в утверждение их новых мечтаний и прекрасных намерений дочь первая поднялась в конце их поездки и выпрямила свое молодое тело».
Ф. Кафка «Превращение».
«Но весь наш дом был только большой детской. Я была здесь твоей куколкой-женой, как дома у папы была папиной куколкой-дочкой. А дети были уж моими куклами. Мне нравилось, что ты играл и забавлялся со мной, как им нравилось, что я играю и забавляюсь с ними».
Г. Ибсен, «Кукольный дом».
«До свадьбы она воображала, что любит, но счастье, которое должно было возникнуть из этой любви, не пришло, и Эмма решила, что она ошиблась. Но она все еще старалась понять, что же на самом деле означают слова: «блаженство», «страсть», «упоение» – слова, которые казались ей такими прекрасными в книгах».
Г. Флобер, «Госпожа Бовари».
Супружеская измена – один из технологических процессов брака, освященного конвейерной религией, в который необходимо вовлечена женщина как воспроизводственная машина. Последняя вне брака становится открыто потребляющей машиной, сломанной куклой-автоматоном, что нарушает буржуазную трудовую дисциплину. Пока аббат Жув пытается «починить» механизм Элен, мсье Рамбо чинит заводную игрушку Жанны: «elle tapait ses petits talons, elle tournait la tête en lâchant à chaque pas les mêmes mots, d’une voix de perruche».
При отсутствии мужа женщина может забрать часть трудовой емкости, выделенной для плана воспроизводства, и в любом случае перестает в нем участвовать в соответствии с нормами качества. Холостое движение сломанного автоматона обусловлено потреблением трансцендентного блага, которое подспудно питает институт брака и вступает с ним в противоречие. «Der Widerspruch ist das Fortleitende». Можно подумать, что действия машины начинают демонстрировать психическую активность, но ход потребления прерывается, так как оно не соответствует механической природе автоматона. Попытка выполнения задачи удовлетворения имманентного, а именно рожденного внутренней ошибкой, намерения не завершает действие и не приносит результата: «jamais ils ne s’étaient moins aimés que ce jour-là».
Впрочем, эта ошибка необходимо присутствует и во включенных в самовоспроизведение машинах, если данное встраивание и не происходит вследствие этого дефекта. Поэтому весь процесс дополняется технологией адюльтера. Он реализуется через рациональное соблазнение, обустройство места свиданий и организацию тайных встреч. В этом отношении измена является копией института верности. Комнаты с кретоновой обивкой и круглощекими амурами скрывают другие грязные и пустые комнаты – принцип экономии накладывает рамки на демонстрацию страсти. Даже когда женщина, дефектный механизм супружества, являет себя в уединении, ее действия обусловливаются внутренней ошибкой, в то время как мужчине необходимо следовать логике соблазнения для совершения соития.
Принцип двоякости – подмена функций предмета, его использование в ином контексте – это свойство игры. Жанна использует куклу вместо матери, женщина переживает любовные фантазмы, вступая в брак, мужчина выдает расчетливое удовлетворение за безумство страсти. Это делает грань между взрослым и ребенком размытой: Люсьен ищет замену Жанне и предлагает Маргарите пожениться. Игровой характер самовоспроизводства переносится и в измерение адюльтера – это указывает на их внутреннюю связность: госпожа де Шерметт выдает дочь за высокого блондина, с которым полтора года была в связи. В сущности оба процесса объединены входными и выходными клапанами, через которые проходит дефективная чувственность. Наличие этой зависимости снижает КПД самовоспроизводства, при этом поддерживая его продолжение.
Une page d’amour выходит в Bien publique в 1877 г., а затем отдельной книгой издательства Шарпантье в 1878 г. В книге, по словам самого писателя, Э. Золя намеревался изобразить «всеобщую историю страсти нашего времени». Примечательно, что в процессе работы он действительно посетил детский бал, который устроил друг Э. Золя специально, чтобы помочь с его описанием. После составления заметок о Париже и чтения медицинских работ писатель продолжил написание в Эстаке, недалеко от Марселя.
В письме Э. Гонкуру он точно опишет характер нового произведения как контрастного предвестника следующего натуралистического полотна: «Я сознательно работаю для пансионерок, я делаюсь плоским и серым. А потом, в «Нана», опять впаду в свирепость». Специально для этого Э. Золя выбирает название романа, оставляющего те же ощущения, что и «стакан сиропа».
Тем не менее, книга получилась эмоциональной. Если она и не отражала переживаний автора, то была мастерски написана и нашла соответствующий отклик у читателя. Писатель скажет в одном из писем: «Автору незачем плакать самому, чтобы заставить плакать других. Охи и ахи ничего не прибавляют к волнующей силе книги».
Читать далее:
Предшествующие произведения:
Подпишись на канал и получай сверхплотный концентрат интересных фактов о литературе, философии, науке в ленте: