Покой нам только сниться !

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Не хочешь делиться– мы тебя уничтожим!
Константин Павлович понял, что законным путем он текст итогового заключения по
апробации не прочитает... А значит весь огромный труд их группы по спасению
смертельно больных людей будет пе – ре – черк – нут. Не знаешь текста документа–
ничего ни опровергать, ни подтверждать не сможешь! Ты же не знаешь– так или... не так
там что– то написано!! Бутейко при этих мыслях даже судорожно рванул ворот своей
вышитой узором украинской сорочки, с двумя кисточками на груди. Надо!! Надо было
что– то предпринять... Хотя и сам Константин Павлович закончил Первый Московский

медицинский институт, но официозную, прозападную– таблеточно– скальпельную
медицину начинал сильно недолюбливать. От любви до ненависти, как известно... Он
неплохо знал новейшую историю отечественной медицины. И особо симпатизировал
Петру Бадмаеву. Этому выдающемуся медику нашего востока. Тот тоже не любил
таблетки. Обожал тибетское учение о болезнях и здоровье под названием Джуд – Ши.
Немало его пропагандировал. Лечил бурятскими травами. И здорово преуспел в деле
оздоровления больных Питера при самом Николае Александровиче Втором. Том самом,
что в революцию семнадцатого был назван Кровавым... Вот внук вот этого знаменитого
Бадмаева и пришел к Константину Павловичу на помощь в деле нелегального
добывания копии итогового заключения!!
Боже мой, уважаемые читатели. Конец февраля 1968 го года. А приходилось вскрывать
стальные сейфы, как при грабеже банков! Тот ли еще детектив. И зачем?!.. Затем, чтобы
прочитать официальный... документ по государственной апробации своего
собственного метода!... Застынь мгновенье, ты... ужасно!! Внук легендарного царского
медика не подкачал. Сколько килограммов здоровья ему это тогда... в 1968 м... стоило–
теперь вряд ли кто расскажет. Но раскосые бурятские глаза внука весело улыбались,
когда он вручал Константину Павловичу драгоценную копию спрятанного за семью
печатями от автора Открытия Болезней Глубокого Дыхания акта государственной
важности.
Бутейко даже проглотил подступивший внезапно к горлу тугой комок, когда
подрагивающими руками принял от внука Петра Бадмаева столь тяжко добытый
документ. Вильма Августовна Генина и беременная Неля Насонкина прямо повисли на
плечах читавшего документ Константина Павловича... Им – то ведь тоже до смерти
хотелось узнать– что же все– таки там написала государственная комиссия про их
денный и нощный труд за здоровье тех, кому только кладбище уже светило... Читали
хором. Почти что вслух. И чем больше удавалось прочитать, тем сильнее охватывало их
тяжелое чувство тревоги. Такое бывает, когда свицовые тучи сгущаются перед грозой!
Вообще– то итоговое заключение на восемьдесят процентов было написано
практически даже объективно. Жирные четкие буквы хорошей печатной машинки
черным по белому извещали читателя, что состояние больных улучшилось! Отмечено
было, что методом нормализации дыхания снимались приступы. Что минутный объем
дыхания у больных уменьшился.
На этом пункте Константин Павлович особенно задержался. Он был крайне важен для
него. Поскольку сам по себе доказывал, что глубокое дыхание несет вред!! Так что
поначалу было не совсем понятно– почему же документ столь яростно скрывали от
автора метода и его научной группы? Ясно это стало только в самом конце документа...
А там– в самом конце– тем же жирным черным шрифтом было напечатано, что, дескать,
несмотря на все вышеперечисленное, комиссия считает, что!... Что теория о
губительности глубокого дыхания, предложенная К.П. Бутейко, в корне (!) ошибочна.!!
И что она даже приносит вред...
Вот после этого абзаца и Вильма Генина, и Неля Насонкина, поддерживающая руками
свой большой живот, чуть не упали в обморок. Это была "благодарность" таблеточно–
скальпельной мафии за их двухмесячный титанический труд.!!! Константин Павлович и
окружавшие его соратники отметили также, что в документе говорилось о купировании
астматических приступов. А о том, что у больных прошла или была сильно облегчена
аллергия, гипертония, стенокардия, женские опухоли и т.д, и т.п... Об этом не было
сказано ни слова! А ведь про это во всеуслышание прямо со сцены конференции

буквально кричали все сорок шесть больных!! Об этом написали в ленинградских
газетах присутствовавшие на апробации журналисты... Об этом была телепередача по
ленинградскому телевидению! Нет!! Для таблеточно – скальпельной мафии этих широко
обнародованных в Ленинграде фактов как бы не существовало. Не плясали на сцене
вчерашние тяжелейшие гипертоники и стенокардики. Не кричал призывно со сцены о
своем излеченном сахарном диабете убеленный сединами Мейер Исакович Эдельман!
Ничего этого якобы... не было. Была в наличии "ошибочная" и "порочная" теория К.П.
Бутейко о вреде глубокого дыхания. От сильных переживаний Константин Павлович
опустился на вовремя подставленный ему стул. Злосчастная копия буквально дрожжала
в его руке. Труд– огромный труд сотрудников его лаборатории– там– в новосибирском
Академгородке, и здесь в Ленинграде был перечеркнут наглухо этими ужасными
заключительными строчками!!... Константин Павлович был слишком умен, чтобы не
понимать, что все сие означало.
А означало это только одно– величайшее медицинское Открытие Болезней Глубокого
Дыхания было намертво покрыто тяжелой завесой спланированного... умолчания. Не
знал он тогда другого. Что эту самую завесу ему не дадут скинуть еще много– много лет.
Как не дали в 1963 году выехать с лекционным турне в Америку по приглашению
известного журнала "Ху из Ху?" Возможно,– пройди это турне успешно,– Открытие и
стало бы известно больным всего мира. А возможно, конечно, и другое. Возможно, что
таблеточная мафия еще более сильнее сгруппировалась бы для нанесения ответного
тяжелейшего удара... Могли просто подстроить ему автокатастрофу. Как, например, ее
подстроили для него даже здесь– в мае 1961 года.
Могли накормить отравленной пищей, как накормили его в 1960 году... Много "хороших"
приемов есть для подобных изобретателей у тех, кто делает огромные деньги на продаже
ядовитых лекарств! И отдельно взятому, пусть и самому гениальному ученому с ними никак не
совладать. Ну просто никак!!