"— Сволочь он, — с ненавистью продолжал Турбин, — ведь он же сам не говорит на этом языке! А? Я позавчера спрашиваю этого каналью, доктора Курицького, он, извольте ли видеть, разучился говорить по-русски с ноября прошлого года. Был Курицкий, а стал Курицький… Так вот спрашиваю: как по-украински «кот»? Он отвечает «кит». Спрашиваю: «А как кит?» А он остановился, вытаращил глаза и молчит. И теперь не кланяется."
Русский "кот" и украинский "кiт" в течение последних десяти лет стали настоящим мемом, ну или клише, если хотите, поэтому они и вынесены в название статьи, однако это далеко не единственный подобный случай.
Как и любое фонетическое соответствие двух родственных языков, соответствие русского "о" украинскому "i" является регулярным. Вот смотрите:
- сок (рус.) - сiк (укр.)
- брод (рус.) - брiд (укр.)
- конь (рус.) - кiнь (укр.)
Ну, то есть на этом месте мы могли бы откланяться и закончить, дескать, вот экая оказия, у нас так, а у них эдак. Однако что это? Есть и вот такие соответствия:
- сон (рус.) - сон (укр.)
- мох (рус.) - мох (укр.)
Неужели сравнительно-исторический метод ошибся? Неужели соответствие "о"\"i" не регулярное?
Спокойно! Метод, как я только что упомянула, сравнительно-ИСТОРИЧЕСКИЙ. И вот эта вторая часть его названия должна нас спасти, должна объяснить, почему там, где в русском языке "о", в украинском - то "о", то "i".
Обратимся к общему предку русского и украинского языков - древнерусскому языку. Благо, даже не нужно ничего реконструировать, текстов на нём хватает. И вот, что мы в нём обнаруживаем: два вида "о":
- просто "о"
- ер - "ъ", один из упавших в XIII веке редуцированных, который после падения либо исчез (там, где был безударным), либо превратился в "о" (в тех местах, где был под ударением)
Например, слово "ръвъ" превратилось в "ров" (первый "ъ" оказался под ударением и стал "о", а второй "ъ" оказался без ударения, поэтому перестал произноситься - но писался ещё долго, аж до революции).
При этом, несмотря на превращение "ъ" в "о", память о нём сохраняется в его беглости в других формах (рвы, рва, рвов...). То есть изначально слово примерно так и произносилось - "рᵊвᵊ", с призвуками слабых гласных после "р" и после "в". И все другие формы современного слова "ров" напоминают нам об этом.
А вот там, где и был изначально "о", такой беглости нет. Например, "дом" - раньше выглядел как "домъ", и в других формах этот гласный не выпадает (дома, домов, дому...). В корне слова всегда звучал чёткий гласный "о", там он и остался.
С полученными сведениями мы теперь можем проверить слова, которые сравнивали с украинскими:
- кот (рус.) - кiт (укр.): кота, коты, котов...
- брод (рус.) - брiд (укр.): брода, броды...
- конь (рус.) - кiнь (укр.): коня, коней, кони..
- сок (рус.) - сiк (укр.): соки, соков...
То есть во всех случаях, где украинский даёт "i", в древнерусском был обычный "о". Теперь смотрим случаи, где в русском и украинском звук одинаковый:
- сон (рус.) - сон (укр.): сна, сны, сном...
- мох (рус.) - мох (укр.): мха, мхи, мхов...
И тут, оказывается, в древнерусском был редуцированный "ъ". То есть древнерусский "о" дал в малороссийском диалекте "i", а древнерусский "ъ" дал в малороссийском "о". Так что всё-таки фонетические соответствия оказались регулярными, просто чтобы увидеть это, пришлось копнуть немного в прошлое.