У Вали Сазоновой была довольно странная привычка. Всем своим домашним животным она давала странные клички. Жила Валя в селе, скотины в каждом дворе полон хлев, и она – не исключение. Так что, было, где разгуляться неуемной фантазии.
Животные – народ временный в нашей повседневной жизни. Они с нами всегда, но недолго – мало им срока отмерено. Рано или поздно их сменяют другие, а тех других – следующие. И здесь Вале было раздолье – в плане кличек. У нее ни разу не повторилась два раза Мурка или Шарик. Да и не было этих заурядных «Мурок» и «Шариков». Человеком Валя слыла творческим – обожала разные сериалы, и потому брала имена из этих самых сериалов на протяжении всей сериальной эпохи, с самого Валиного юного возраста и до сих дней.
Дом у Валиных родителей был справный – еще в семидесятых отец Вали, Алексей, получил ссуду от леспромхоза, где работал. Ссуда – это не кредит. Там не ставилась задача содрать с человека три шкуры. Там была другая цель – чтобы человек осел на новом месте, обзавелся семьей, нарожал кучу детей и был счастлив. Тогда он никуда не уйдет и будет трудиться на благо колхоза до конца своих дней. Хорошая задача, правда?
Ну и осел Алексей Григорьевич, как полагается. Скотинкой обзавелся, дочку родил. Валька была первой помощницей. У родителей, пропадавших на работе целый день, голова не болела: все жители добротно отстроенного хлева будут вовремя напоены и накормлены. Мать прибегала вечером и не носилась по дому, как угорелая, а спокойно шла доить корову. Валя пока не впрягалась в дойку. Она умела и знала, с какой стороны к корове подходить, но мать боялась, что доча не справится. Не выдоишь молоко до конца – спортится скотина.
А так – все на Вале. И ей очень нравилось это дело. Она воображала, что хлев – зоопарк. А сама Валя – директор зоопарка. Как раз по телевизору тогда передача шла по Ленинградскому телевидению, там очень симпатичная ведущая рассказывала об обитателях ленинградского зоопарка. Валя проникалась к словам ведущей и позировала ее.
- Вот, дорогие наши телезрители, так происходит приготовление целебного настоя для мелкого рогатого скота! – Валя вела «передачу», заливая при этом комбикорм водой, - для лучшей витаминизации необходимо обогатить состав полезными элементами, - она крошила в пойло хлебные корки. – А теперь пройдем в вольер к представителям редкой породы коз. Это – горные козлы. Они занесены в Красную книгу и охраняются государством! – Валя выливала пойло «представителям редкой породы козлов», в миру бывшим обыкновенными овцами.
Но кого интересуют овцы? А для «воображаемых зрителей» Валя ужасно старалась. Потому и превратила овец в «редких памирских козлов». И поросенок, чавкающий с аппетитом свои помои, был у Вали «представителем редчайшей породы диких африканских кабанов». И телка – исчезающий вид древнего животного мира, «американская золотая антилопа». И куры – вымирающие страусы. А сама корова по кличке Жануария – так вообще – реликтовая особь. Одна единственная во всем мире осталась, да и то – в Валином зоопарке!
Валя хлопотала по хозяйству, стараясь не сбиваться с ритма ведущей передачи «Ребятам о зверятах», мягкого женского тембра, на мужской, ласковый говорок ведущего другой популярнейшей передачи. Но иногда сбивалась. И выходило у нее так:
- Посмотрите, дорогие друзья, как весело играют эти козлята! Их копытца помогают ловко лазать по неприступным горам, что никто их не может схватить! – непроизвольно в Валином голосе проступали знаменитые «Дроздовские» интонации. Ничего с этим поделать Валя не могла, а потому злилась на себя и немножко ругалась на упрямых «горных козлов», мелко покусывающих плоскими зубцами ее руки.
- Да ну тебя, отойди! Отойди, говорю, Розка! Фу! – отталкивала Валя нахальную ярку от себя. Того и гляди, все ноги истопчут!
Да. Корова Жануария. Овца Розка. Пес Тобиас и Кошка Изаура. Петух носил нелестное звание Командора. Вся фазенда в сборе! Все это – наследие прокатившегося по стране ураганом сериала «Рабыня Изаура». Простенький сериальчик сотворил с людьми что-то невообразимое: народ за себя так не переживал, как за несчастную косенькую рабыню! И в государстве закипели бразильские страсти, будто не холодная страна у нас, а жаркий благословенный край, где не только «много-много диких обезьян», а еще страдальцы на бесконечных плантациях, угнетаемые жестокими командорами со сдвинутыми на переносице бровями, скользкие их сынки и добрые толстые поварихи, кожа которых черна, как ночь!
Огороды превратились в фазенды. Картофельные поля утомляли не хуже сахарного тростника, и несчастные граждане невольно напевали под нос: Унгазум гарунге, унгазум рунге-е-е-е!
Не только в Валином «зоопарке» появились Изауры и Энрике, они у всех появились! Да что животные – младенцев сколько обрело знойные имена «из бразильских из окраин». Потому-то тем самым звонким кличкам уже никто не удивлялся. Валя смотрела на вертлявую, с неправильным прикусом овцу Розку и удивлялась: до чего смахивает нахальная овца на сериальную героиню!
Время шло, Валя росла, оформляясь в хорошенькую девушку. На дворе кипели девяностые. Валя тайком от мамы красила губы помадой дикого морковного цвета, слушала треки «Депеш Мод» и страдала по однокласснику Мише. Тем не менее, от своих основных обязанностей по дому Валечка не отлынивала: крутилась юлой. Отцу и матери задерживали зарплату, леспромхоз лихорадило: его рвали на части бандитские группировки. Кусок-то жирный. Родители поднажали на личное хозяйство – есть-то надо было что-то, да на продажу чего пустить – работы хватало всем, и Вале – тоже!
Поголовье кур удвоилось, да еще и гуси появились. Из всего штата времен рабыни Изауры осталась только Жануария. Зато развелось Луисов, Эстер, Бето, доньий Елен, и, конечно же, Марианн! ДобрейшегоТобиаса сменил цепной и лохматый Бенедико, а вредная и совсем не ручная кошка, дочка Изауры, справедливо получила имя Рамоны. А так ей и надо – все руки исцарапала, паразитка! Имя Эстер (тоже противная героиня) гордо носила телка (очередная дочь степенной Жануарии). Такая же интриганка! Ни одну копну сена не оставит в покое – разметает в пух и прах, з-зараза!
Родители, покумекав на досуге, что погоды у моря, то есть, честно заработанного жалованья ждать глупо, решили выпутываться сами. Мама Вали вспомнила забытые бабушкины рецепты приготовления домашнего сыра и попробовала возобновить старые традиции. Получилось неплохо – отличный мягкий сыр, по вкусу напоминавший знаменитый Пошехонский. А там как раз закрылся сыроваренный завод. Значит, конкурентов не будет. Ну что ж, закатали рукава и взялись дружно за дело, пока не проснулись бесконечные поборные организации, которым фермер, как стервятникам, должен был отдать большую долю.
Потихонечку, полегонечку, но дело пошло. Особой прибыли не было: сплошные расходы. Сазоновы держали нос по ветру: прикупили десяток коз. С таким хозяйством только поспевай. Глава семейства пораскинул мозгами: техника нужна, рабочие, новые помещения. Надо брать кредит.
Пошла жара, как говорится.
А Валя, придумав имена козам, воспользовавшись новым сериалом «Просто Мария», поступила в агрономический колледж и покинула родной дом на целых четыре года.
Колледж после фермы показался Вале сущим раем. Училась она легко, при этом вела насыщенную общественную жизнь. Педагоги советовали Вале продолжить обучение, но ее тянуло домой. Вот так странно – из большого города тянуло. Не пугал тяжелый труд и ежедневный подъем в пять утра.
Однако, родители согласились с педагогами.
- Учись, доченька! Ученье – свет! – отец говорил избитыми фразами.
Валя думала: зачем? Кому нужны дипломы сейчас? В переход иди, да покупай! Но… Послушалась. После колледжа поступила в аграрный ВУЗ. Разлука с родителями казалась бесконечной. Летом, на каникулах, Валя с упоением вгрызалась в работу и с удовольствием прислушивалась каждый вечер к звону в натруженных мышцах. Поголовье скота росло, так ведь и сериалы не переводились. Казалось, что всем этим Хуанам, Хуанитам и Марисабелям и Хулио не будет конца.
Уезжать отчаянно не хотелось. Отец Вали с удивлением думал: «Что за девка? Что она тут в деревне ловит? Будто ей тут медом намазано!» Конечно, странно. Нормальная молодежь бежит из села, как из прокаженного места, а Валя млеет.
Вот наивные! Такие чуткие, любящие, а проглядели, что за мед в деревне! А все было просто – Мишка из армии вернулся и устроился к Сазоновым трактористом. А кто у нас Мишка? Правильно, бывший Валин одноклассник и пылкая Валина любовь. Тем более, после службы Миха раздался в плечах, подрос, окреп и затмил своим видом городских хлипких пижонов. Валя увидела его и дар речи потеряла. Ну… Закрутилось у них. До греха. Да так, что пришлось Мишке и Вале сдаваться родителям, да переводиться на заочное отделение.
К получению диплома Валя имела уже двоих ребятишек. Михаил – виновник прибавления в семье, из наемного работника стал равноправным и толковым партнером тестя. Слава о продукции фермы Сазоновых разбежалась по всему региону. Терпение и труд все перетрут. Прибавилось документации и бумажной волокиты. Тут Валино образование и помогло.
Одно грустно – клички Валя уже никому не давала. Некогда.
Но через пять лет у животных опять появились мудреные имена. Сначала это были телепузики, потом герои улицы Сезам, дальше – диснеевские персонажи. Старший сынишка Ванечка трудился, за ним потянулась и сестренка Светланка. Там одних принцесс было столько, что еще на одну ферму хватит.
А к десятому году нового века в фермерском обиходе объявились такие словечки, что даже Валя и Миша диву дались: откуда, скажите на милость, в поголовье дорогущих голландских коров и коз щеголяет бык-производитель по кличке «Ланистер», рекордсменка по надоям – Бриенна.
С какого перепуга домашняя, для души заведенная такса носит имя Арья Старк…. А любимая ангорская кошка – отчего то зовется Серсеей.
Новый дом, который строился лет семь, дети метко прозвали Винтерфеллом. А кирпичный забор – стеной. Нескончаемые комиссии (налоговики, инспектора и прочие) стали ходоками и одичалыми. Это Валя еще не знала, как ее родные детушки величают. Если бы она слышала, что нынче Валентину за глаза величают Халисси, бурерожденной и Матерью Драконов, то… Да не обиделась бы нисколько. Мать, так Мать. А разве она не мать?
Новые времена, новые сериалы, новые клички. Когда Ванька и Света выросли, то ферма превратилась в базу для их «тревел-шоу», слава интернету. Юные блогеры воображали себя популярными ведущими и рассказывали о животных подписчикам. Они старались держать авторский стиль, но Валя сама слышала, что, нет-нет, а ведь прорежутся в речи детей знаменитые «дроздовские нотки».
Годы летят…
- По полям, по полям синий трактор едет к нам…
У Вали в голове постоянно крутится навязчивая мелодия. Легонький мотив, и ничего с ним нельзя поделать: врывается в ровные ряды бухгалтерских расчетов и ломает их, будто злополучный трактор шутя раскидывает скирды на поле.
- Алексей Иванович, оставь в покое телефон! – говорит Валя, - вас ждут на ферме!
- Ой, да что я там не видел, - Алексей Иванович Сазонов откладывает гаджет в сторону и устало вздыхает. Ему ужасно хочется бросить все и уехать в Зурбаган. Или еще куда-нибудь – подальше!
- Время окота. Без вас – никак!
Они переодеваются в рабочую одежду и выходят из офисного кабинета. Ферма разрослась до огромного животноводческого комплекса. Надо пройти около километра, чтобы прибыть на ответственный участок – отделение для молодняка.
В стайке, огороженной крепкой решетчатой загородкой, толпятся маленькие и белоснежные, смешные до одури козлятки. У них розовые бугорки рожек и копытца, как в мультиках.
- Ну, Алексей Иванович, какое будет ваше мнение? – спрашивает Валентина.
Сазонов сдвигает брови. На его лице – тень активной мыслительной деятельности.
- Я думаю, что этотого, который всех толкает, назовем Барашем!
Валя внуку не перечит.
- Хорошо. А того, у которого мордочка с полоской?
- Копатыч, - важно заключает пятилетний Алешка, сам получивший свое имя в честь дедушки.
Валя соглашается с ним. Ее родители когда-то тоже не возражали.