Когда это случится Я сяду в кресло, Укроюсь пледом и буду ждать. Я столько бегал всю жизнь, Что теперь уже нет смысла Делать что-то, Обреченное не оставить следа. Рождение всегда в муках. И я буду замучен, Ради прихода того, Кому имени нет пока. Мы оказались лишними В этой вселенской случке. Мы сдохнем, А небо будет семенем истекать. Глянешь назад - тьма, Беспамятство инфузории. В зеркале чей-то лик С непривычно высоким лбом. Кресло увязло в песке. Мелкое теплое море Пытается лизнуть плед, И не достает до него.
Когда это случится
Я сяду в кресло,
Укроюсь пледом и буду ждать.
Я столько бегал всю жизнь,
Что теперь уже нет смысла
Делать что-то,
Обреченное не оставить следа.
Рождение всегда в муках.
И я буду замучен,
Ради прихода того,
Кому имени нет пока.
Мы оказались лишними
В этой вселенской случке.
Мы сдохнем,
А небо будет семенем истекать.
Глянешь назад - тьма,
Беспамятство инфузории.
В зеркале чей-то лик
С непривычно высоким лбом.
Кресло увязло в песке.
Мелкое теплое море
Пытается лизнуть плед,
И не достает до него.