Скандал
У старинного здания Политехнического института, гордо раскинувшего словно крылья, свои длинные белые ответвления, от центрального входа, стояла женщина. Она долго смотрела на вход и прикидывала в уме, как ей лучше поступить. Потом решительно открыла мощную дверь и очутилась в широком вестибюле, наполненном шумом сотен голосов студентов, беспорядочно снующих туда-сюда по своим делам. Немного растерявшись, она еще постояла пару минут, привыкая к местному колориту и, вдохнув поглубже воздуха внутрь, ринулась напролом в массу людей, только что вывалившихся из учебной аудитории.
- Где найти профессора Золотарева, - кричала она.
- Вы в деканат обратитесь, там вам скажут, - посоветовала ей одна девушка.
- Ай, и где это?
- Поднимитесь на второй этаж и вправо по коридору, - ответила ей она.
Поднимаясь по высокой полукруглой лестнице старого здания, женщина запыхалась. Незаметно для себя она залюбовалась витиеватой лепниной на потолке, украшенной золотой патиной и узорами потолочных плинтусов, в таком же исполнении. Задрав голову вверх, постояла в полном исступлении от такой красоты, отдышалась.
- Красота какая, вот делают же такое! – Удивлялась она. В ее деревянном доме в деревне, самой красивой считалась вышитая картина «Маки в васильках», имевшая немалый размер, целых шестьдесят на шестьдесят сантиметров, гордость семьи, да еще и в строгой коричневой раме. Дальше висели фотографии, любовно приколотые иглами к стене, да старое зеркало, здорово испорченное ржавчиной в самом низу. Особую красоту придавали комнате салфетки, прикрывавшие радио, черно- белый телевизор и стол. А такой красоты, с позолотой, ой, и отродясь не было в ее жизни. Анна Ивановна покачала головой: живут же люди, каждый день в такой красоте находятся и не замечают, да и пошла дальше.
Остановилась она, только увидев табличку «Деканат факультета…» постучалась в дверь и открыла ее. Комната была большая и много столов, разместившихся в ней, оказались свободными. Следом за ней вошли двое преподавателей, обсуждающих волнующую их тему и сели за свои столы, совершенно не обращая на нее ни какого внимания.
- Кхе, кхе! – кашлянула она несмело в кулачек.
Вошедшая девушка заметила ее, несмело топтавшуюся у двери, спросила строго:
- Вам кого?
- Мне бы, милая, профессора вашего, Золотарева.
- Ивана Андреевича?
- Во, во, его самого.
- Так он на другом этаже находиться, - но осмотрев женщину с ног до головы, скромно одетую в серую юбку ниже колена и кофту, явно не новую из магазина, добавила, - может его позвать сюда? Собственно, что вы хотите от него?
- Да он, паскудник, дочку мою обрюхатил, - на одном дыхании выпалила она, - а теперь бросил ее. Опозорил, охальник. Я его… - она залилась слезами. – Самолично удавлю, кобеля городского. Думает, если он профессор, так ему все можно чоль?
Все ошарашено смотрели на женщину. Обвинить профессора в прелюбодеянии со студенткой, это знаете ли весьма и весьма опрометчиво… а может и правдивая хула?
Иван Андреевич всегда считался человеком положительным и культурным. Его природная интеллигентность не позволяла ему даже думать о таком. Он любил свою жену, семью. Хотя… чем черт не шутит.
- Успокойтесь, женщина, - к ней подошел Артур Павлович, - выпейте водички и расскажите все по порядку. мы вас выслушаем и примем меры. Алла Вячеславовна, найдите профессора, прошу вас. Только без огласки, пожалуйста. Иван Андреевич, человек ответственный, обвинять его в таком легком поведении… - Начал было он.
- Ага, вот я ему покажу, честному, культурному, только доберусь до него. Все вы честные, пока не засвербит в одном месте.
Артур Павлович испуганно взглянул на окружающих.
- Вы успокойтесь, женщина, не надо так категорично…
- А я и не так могу… - заревела опять женщина, - мне - то теперь че делать прикажете? Ребенка не выкинешь, его растить надо, а как? Я одна. Еле, вона, дочь воспитала, вам отдала на обучение, еще и сынок на мне, думаете легко, одной - то детей растить?
По рекреациям уже пошел слушок. В кабинете стали появляться новые персонажи, ухмыляясь, ехидничая, удивленно перешептываясь в сторонке, они ждали развязки. Некоторые, с удовольствием потирали руки, чувствуя сильнейший скандал, да что там скандал бурю, шторм, тайфун, способный снести многих в своей неразберихе.
Иван Андреевич был весьма удивлен, возмущен, когда Аллочка, секретарь, нашла его в одной из аудиторий и рассказала суть дела.
- Право слово, что за ерунда. Вы сами понимаете, что говорите. – Выслушав сбивчивый рассказ девушки, возмутился профессор.
- Это не я, Иван Андреевич, это она.
- Это возмутительное безобразие. Оговор чистой воды.
- Я думаю, вам необходимо разобраться в этом деле самому.
- Да! Только так. Пройдемте. Так запятнать мое имя. Увы, мне, начнутся теперь разборки, огласка. Ай-я-яй! Какие глупости. – он собрал бумаги в портфель и последовал за Аллочкой.
Он вошел в деканат в надежде спокойно объясниться,
- В чем, собственно, дело? - Но быстрая дамочка взлетела со своего стула и набросилась на профессора с криками:
- А, пришел мерзавец, опозорил дитятко и в кусты. Нет, я этого так не оставлю. - она размахивала руками.
- Позвольте, любезная, я никого не позорил, о чем вы вообще говорите?
- А кто моей дочери мозги забил своей любовью, кто ее обрюхатил? Я по вашему. Нет! Теперь вместе отвечать будете, либо женитесь на ней, либо…
- Вы, сударыня, успокойтесь. И толком скажите, как зовут вашу дочь.
- Так Ольга зовут, Ольга Иваненко, студентка четвертого курса.
Он стоял в недоумении, не было у него такой студентки.
Анна Ивановна посмотрела на профессора.
– Ишь ты, кобель! Значит, как девочку завлекать он может, а имени ее не знает и не помнит. Я тебе покажу старый маразматик. – кричала она уже совсем другим тоном и набросилась на него с кулаками, ее схватили и стали оттаскивать от Золотарева. Но царапина от острого ногтя, уже успела испортить лицо мужчины.
В коридоре, тревожно оглядываясь стоял молодой парень, ему было стыдно до корней волос, обидно до кончиков пальцев, так как Оля поссорилась с ним совсем недавно и ничего не сказала ему о ребенке. Но, собрав все свое мужество в кулак, он распихнул столпившихся у двери злопыхателей и протиснулся в кабинет.
- Анна Ивановна, успокойтесь!
- Чего тебе Золотарев, иди отсюда, видишь, что тут творится! - Сказала ему Аллочка и замерла.
- Золотарев? Ты? – Она показала на него пальцем.
- Иван Андреевич, простите ее, она просто не поняла. Я отец ребенка, я! И меня простите, просто у нас с вами фамилии одинаковые.
- Что?
Все замерли, такой развязки никто не ожидал.
- Я не поняла, а почему тогда профессор? – Спросила удивленная мать.
- Да кликуха у него такая, - это уже студенты кричали из коридора. – Умный он, вот и дали ему такую кличку, месяца два назад. Ну, ты и попал, брат.
Профессор Семенов, скорбно исказив лицо, собрал в портфель свои вещи со стола и вышел из кабинета. Он так давно мечтал увидеть моральное падение своего недруга, а тут, такой облом. Не вышло.
- Эх ма. Как же он достал, проклятый циник, лицемер, праведник. Ни с одной стороны к нему не подступиться. Так все лихо закрутилось и опять осечка. Ничего, я умею ждать…
Он удалялся по коридору, чуть согнув спину. Главное никто не узнает…
- Профессор, вам больно? – Подошла к нему Анна Ивановна. – вы уж простите меня, я же не знала, что вас тут двое, мне сказали профессор. Вот я и искала вас.
- Бывает.
- Чистое недоразумение, - шептала удивленно Аллочка, - но как лихо все закрутилось. – Она посмотрела в сторону окна. Там стоял стол профессора Семенова. Он был пуст. Все знали о давнем неприязненном отношении Артура Павловича к Золотареву. – Неужели… Оооо! - Она пожала плечами, понимая всю ситуацию этого инцидента. Только недавно между ними произошел сильнейший спор на ученом совете. И Семенов считал себя униженным и оскорбленным перед всеми коллегами. Золотарев всегда знал больше его, был умнее и весьма порядочнее других… как оказалось. – Да уж, месть штука коварная. - Улыбнулась она.
Профессор Золотарев не таил обиды на своего "двойника". Он принял у него экзамены, поставил "отлично", добавив:
-Молодец, хвалю, желаю успехов в вашей карьере, которую вы выберете. И, к слову, любите свою семью...
Прошло много лет.
Золотарев Олег Станиславович работает в том же Политехническом институте, который до сих пор стоит на своем месте, несмотря на годы. Он оправдал доверие профессора и свою студенческую кликуху. Студенты обожают его предмет. Олечка занимается домом, а их сын, уже преподаватель, как и отец, правда пока не профессор, но это все впереди.
Артур Павлович долгие годы работал бок о бок со старшим Золотаревым, но старался не сталкиваться с ним, от слова НИ ГДЕ. Зачем? Лучше быть совсем незаметным. Еще всплывет что нибудь неприятное, сам утонешь.
Аллочка не сказала никому о своих догадках. И так все остались довольны. особенно Анна Ивановна.
Чего и вам всем желаю.