Тик, так и бом

В старинных настенных Часах жили Тик и Так. Тик — слабый, тихий, несмелый, постоянно сомневающийся, с кучей разных вопросов в голове. Его вопросительное «тик?» звучало всегда тише, чем утверждающее «так!» его друга Така. Так был сильным, уверенным, всезнающим, умеющим дать правильный ответ на каждый вопрос Тика.

Тик спрашивал:

— А есть жизнь за Часами? Тик?

— Есть! — уверенно отвечал Так. — Так!

— Жизнь за Часами тоже идёт по кругу? Тик?

— Так! — отвечал Так, соглашаясь.

Дни и ночи напролёт Тик и Так неустанно разговаривали, вернее, один — спрашивал, второй — отвечал. Получалось: «Тик-так, тик-так». Но были минуты, когда их торопливую беседу прерывал громкоголосый сердитый Бом. Он тоже жил в Часах. В беседах Тика и Така Бом не участвовал, но иногда, рассердившись на их беспрерывную болтовню, начинал звучно кричать из своего дома:

— Бом! Бом! Бом!

Бывало, когда он кричал «бом» один раз, а иногда, когда Тик и Так будили его ночью, он мог прокричать «бом» даже двенадцать раз.

Те, кто жил не в Часах, привыкли и к Тику и к Таку, привыкли к их ритмичной беседе: «Тик-так, тик-так, тик-так». Они не сердились даже на грозного Бома, на его звонкое: «Бом-бом».

— Зачем я есть? Тик? — спрашивал Тик у Така.

— Так надо! Так! — отвечал поспешно Так.

— Надо кому? Тик?

— Надо всем! Так!

— И тебе надо? Тик?

— И мне надо! Так!

— Бом! Бом! Бом! Бом! — сердито выкрикивал Бом, выглядывая из окна своего дома. Тик и Так замолкали на то время, пока Бом кричал. Они никогда не спорили с Бомом. Они понимали: Бом один и ему грустно одному. А им не было скучно: они играли в вопросы и ответы.

— Почему я Тик, а не Так? Тик? — спрашивал Тик, переждав, когда перестанет сердиться Бом.

— Потому, что Так — это я! Не может быть в Часах двух Таков. Так!

— А за Часами живут Тики и Таки? Тик?

— Живут, и много! Так!

— А Бом у них тоже есть? Тик?

— У них полно Бомов! Так!

— Они тоже сердитые? Тик?

— Все Бомы сердитые! Так!

— Бом! Бом! Бом! Бом! Бом! — опять раздражённо перебивал их Бом, услышав, что они говорят о нём.

Тик и Так начинали тихо пересмеиваться меж собой: «Тик-так, тик-так, тик-так!»

Хорошо жили Тик и Так, и даже Бому было хорошо в Часах, пока однажды Тик не заболел.

Тик заболел. Он заболел так сильно, что не хотел больше играть в вопросы и ответы. Тик лежал тихий, равнодушный и молчаливый, а Так перестал быть уверенным — он стал грустным.

Сидел Так над больным Тиком и беззвучно плакал. Он больше не произносил твёрдого, утверждающего слова «так!» Из часов перестало доноситься привычное «тик-так, тик-так...» Удивительно, но и Бом перестал выкрикивать неизменное «Бом-бом!» — ему не на кого стало сердиться...

Жизнь в Часах остановилась — старинные настенные Часы сломались.

Сломались Часы, и это сказалось на жизни тех, кто жил не в Часах. Они стали всюду опаздывать или приходить и уходить раньше положенного времени. Те, кто раньше жил под привычное «тик-так» и «бом-бом», стали суетливыми, нервными. Они тоже «заболели». Заболели потерей чувства времени. И тогда самый главный из тех, кто жил не в Часах, вызвал настоящего часового доктора — часовщика.

Доктор-часовщик долго-долго осматривал Тика: заглядывал ему в рот, приподнимал веки, трогал руки и ноги. Слушал, как стучит его сердце, и только после всего этого сделал Тику специальный укол специальным шприцем.

Тик сразу почувствовал себя здоровым. Сел на кровати, огляделся и спросил у доктора:

— А где мой верный друг Так? Тик?

— Я здесь, Тик! Так! — воскликнул торопливо и радостно Так, показываясь из-за спины доктора-часовщика.

— Зачем я болел? Тик?

—Ты просто очень устал, работая без выходных! Так!

— Ты тоже работаешь без выходных — ты ведь не болеешь? Тик?

— Я — сильный! Так!

— Сильнее тех, кто живёт не в Часах? Тик?

— Намного сильнее! Так!

— Но те, кто живёт не в Часах, у них много места и они СВОБОДНЫЕ... Тик... — произнёс задумчиво Тик.

— Зато они живут по времени, по нам! Так!

— Они не могут без нас, без тех, у которых так мало места и свободы? Тик? — очень сильно удивился Тик.

— Совсем не могут! Так!

Бом, услышав, что Так опять разговаривает с Тиком, догадался, что Тик выздоровел и сразу повеселел. Пока Тик болел, Бом понял, что и Тик, и Так, и он сам, Бом, — одно целое, они и есть Часы! Бом радостно поприветствовал Тика:

— Бом! Бом! Бом! Бом!

Бом не хотел больше оставаться сердитым и с тех пор начал кричать друзьям только радостным и весёлым голосом.

Часы вновь ожили. Те, кто жил не в Часах, тоже выздоровели. Они снова начали понимать друг друга. Исчезли раздражительность и суетливость. Весёлое «тик-так» и звонкое «бом-бом» поднимали настроение — всё у них наладилось.

Автор: Гузалия Ариткулова

Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого.