Делать репортаж про мотобол (ссылка в конце статьи) я отправился в Староминскую - огромную (30 тыс. человек) и очень кубанскую, не лишённую достопримечательностей станицу в 190 километрах от Краснодара. И, конечно, решил её осмотреть.
Ездил, впрочем, я сюда из Ростова, который находится несколько ближе (120 километров), да и просто для станиц на севере Кубанского края является как бы не более важным центром притяжения, чем Краснодар. Местность на стыке двух самых населённых регионов Русского Юга неожиданно малолюдна - за окнами электрички тянутся бескрайние поля, плавни на притоках Еи да хутора, едва заметные в монотонном пространстве.
Добираться в Староминскую удобнее всего именно электричкой, и более того - много ли вы знаете в России сельских населённых пунктов, где вокзалов больше одного?! А вот здесь на южной окраине станицы примерно в 2,5 километрах друг от друга расположились станции Староминская-Ейская и Староминская-Тимашёвская. Обе они появились в начале ХХ века на частных линиях, активно строившихся в житнице страны от "Кавказского Транссиба" - магистрали Ростов-Владикавказ.
В 1911 году из станицы Павловской ушёл первый поезд в портовый Ейск, а в 1914 открылось движение по Казачьей (официально - Черноморо-Кубанской) железной дороге от Кущёвки до Екатеринодара, где о ней теперь напоминает тихая станция Краснодар-2. Её самый северный участок был разрушен в войну, а новую ветку до Староминской проложили в 1965 году не от Кущёвки, а от Ростова, таким образом замкнув кратчайший путь из Средней полосы на Краснодар и черноморские курорты.
И если на Ейский вокзал пару раз в день заглядывает рельсобус (да и тот периодически отменяют), то Тимашёвский вокзал стоит на самой что ни на есть магистрали. Но оба, построенные в 1960-х, внешне одинаково невзрачны, и быстро сделав кадр, я побежал на такси - до центра станицы порядка 4 километров:
И это - даже не половина её ширины! Размеры кубанский станиц действительно поражают воображение: так, соседняя Каневская со своими 45 тысячами жителей числится крупнейшим сельским населённым пунктом всей России.
Да и сельским ли? Да, там ездят в маршрутках с сельхозинвентарём, а крик петухов по утрам накатывает могучими волнами, но потомки казаков категорически не любят, когда станицу называют селом. Станица, в особенности на Кубани - это не село и не город, а что-то третье, своё.
И история кубанских станиц как явления - я бы сказал, интереснее, чем история каждой из них. Начиналась она на Днепре, в бывшем Екатеринославе и нынешнем Запopoжьe, где с незапамятных времён жили казаки с их шароварами, чубами, шаблями и горилкой. Иногда весь тот край называют Запopoжскaя Сечь, и от такого названия веет вольной волюшкой да блеском сабли над степной травой. На самом деле "сечь" - это "сруб", по-нашему говоря "острог", а управлявшиеся из неё земли назывались Запорожским Кошем (кочевьем).
Кош делился на 40 куреней - столь знакомых по "Тарасу Бульбе" казацких фортов, где несла службу воинственная холостая молодёжь с батьками-атаманами. Именно холостая: обзаведясь жинкой, казак уходил на хутор. Оформившись ещё при Великом Княжестве Литовском, а то и при Киевской Руси за Змиевым валом (см. Васильков), днепровская Понизовщина представляла собой своеобразный буфер между христианскими государствами и Великой Степью.
Начиная как речные пираты, казаки были приручены русскими князьями и польскими магнатами, и негласный договор первых гетманов гласил: нападай и грабь, как раньше - но не сюда, а туда. Однако в 1774 году "туда" и "сюда" сравнялись: Россия вышла к берегам Чёрного моря, превратив грозное Крымское ханство в свой протекторат, и стражи границ вдруг оказались в глубине государства.
Мирно жить от войны до войны, однако, казак не умел: всё чаще запорожцы промышляли разбоем, да ещё пугачёвцев у себя пригрели. На всё это накладывались амбиции Григория Потёмкина, который видел себя безраздельным Князем Таврическим, и вот в 1775 году регулярная армия разрушила Запopoжскyю Сечь.
Многие казаки тогда ушли в Турцию, ну а в России почти сразу начались попытки разогнанное войско пересобрать. Ещё в 1787 году Екатерина II в Кременчуге учредила Черноморское казачье войско, включавшее конницу и ладейную (морскую) пехоту: первыми командовал черниговец Захарий Чапига, вторыми - полтавчанин Антон Головатый. Ещё 4 года спустя очередная русско-турецкая война отбросила границу с Дона на Кубань, и вскоре 40 куреней с 25 тысячами жителей в полном составе перебрались в новые земли, где буйный отчемаха был по-прежнему в цене.
О былом напоминают названия станиц: основанная в 1794 году Староминская не имеет никакого отношения к Минску, а предшественником её был Менский курень, где несли службу казаки из чepнигoвскoй Мены. Впрочем, и в Беларуси своеобразный пароль в определённых кругах - писать "Менск" вместо "Мiнск": нынешнее название Староминской утвердилось в 1821 году, когда вторая волна переселенцев с Чepнигoвщины основали станицу Новоминскую по соседству.
Прошлые кадры сняты на весьма оживлённом автовокзале. С его перронов хорошо виден целый городок мелких сталинских зданий, уходящий вглубь станичного рынка. Я сразу признал в них районную ВДНХ - да, бывало и такое в этих гигантских станицах, как например в той же Каневской.
Никаких сведений о ВДНХ в Староминской мне найти не получилось, но что это может быть ещё? Тем более и Московская Выставка Достижений Народного хозяйства до 1959 году называлась Всесоюзной сельскохозяйственной выставкой, а значит и её уменьшенные копии вполне логичны в главной житнице страны.
Теперь часть зданий законсервирована, часть - занята магазинами.
В ателье я даже сунулся с вопросом, нельзя ли вотпрямщас подшить протёршиеся джинсы. Но администраторша ответила мне таким тоном, после которого остаётся лишь под землю провалиться со стыда: "Вы же взрослый вроде человек? У меня тут девочки работают, им что, штаны ваши грязные ВОТ ТАК к себе прикладывать? Должно же быть какое-то элементарное уважение к окружающим или нет?!".
Запасные штаны я в ту поездку не взял, а потому надевал под джинсы шорты. И если в Средней Азии или на Кавказе в аналогичной ситуации швеи понимали мою ситуацию и, отмахнувшись от извинений, соглашались помочь, то Кубань - край не гостеприимный.
Павильоны тянутся вдоль проулка:
И заканчиваются таким же сталинским зданием хлебозавода, который, вероятно, был когда-то павильоном "Хлебопекарство":
Мы вышли на центральную в станице Кольцовскую улицу с широкими тенистыми тротуарами. Нет, ну какое же это село?!
Кубань вообще давно уже числится регионом "ненастоящей России" наряду с Москвой, Петербургом, Екатеринбургом, Татарстаном, Белгородом, Тюменской областью и ещё бог весть чем - ведь настоящая Россия там, где чёрные корявые избы, покосившиеся заборы, разбитые дороги, а люди пьют-пьют-пьют.
Вероятно, в скором времени придётся где-то создавать национальный парк "Настоящая Россия", а пока "ненастоящая" наступает и множится. Вот так вот в сельской глубинке Кубани выглядит центральный сквер Петренко, в который упирается Кольцовская улица:
И никому в нём не мешает Ильич, словно напоминающий о турецком прошлом - в такой позе, по крайней мере в Восточной Анатолии, сделано большинство памятников Ататюрку.
У сквера начинаются и старые дома. Вот тут, на нынешней улице Петренко, жил атаман Емельян Ус, в этой станице занимающий то же место, что во многих городах - градоначальники-"отцы" начала ХХ века, строившие водопровод и открывавшие музеи. Ус тоже много построил в станице, организовал в ней кооператив и кредитное товарищество, успешно боролся с эпидемиями в Гражданскую войну, а после 1927 года объехал по этапам натурально весь ГУЛаг от Соловков и Урала до Казахстана и Колымы.
В лагерях атаман провёл более 25 лет, в перерывах успел повоевать с фашистами и лишиться ноги, принять сан и послужить священником в Пятигорске. Что удивительно, не оставили Емельяна Ивановича в покое и при Хрущёве - умер Последний Атаман в 1957 году в тюрьме на Ставрополье, и лишь при Брежневе спустя 10 лет был полностью реабилитирован.
С другой стороны от сквера, на углу Кольцовской - дом купца Туманова:
А мы выходим на местную Красную улицу, которая до постройки ВДНХ явно была центральной в станице. Что следует хотя бы из названия, явно навеянного главной улицей Краснодара.
Да и как бы не вся каменная дореволюционка станицы сосредоточена вдоль неё. Вот тут, например, сейчас спортшкола, при Советах был кинотеатр, а строилось здание в начале ХХ века и вовсе как станичная конюшня:
Чуть дальше - и главный памятник эпохи Уса, совершенно городское по масштабу и красоте здание Атаманского правления (1914). Теперь его занимают школа искусств и краеведческий музей, а вон за дальним светофором висит огромная мемориальная доска Последнему Атаману.
Дальше по улице - больница с колоритным сталинским корпусом. А вот укатанный сайдингом корпус поодаль - это вообще-то исторический дом купца Смыслова:
Здания с прошлых 3 кадров глядят фасадами в Парк 30 лет Победы:
И если сам мемориал типовой, то исполнение его скульптур и барельефов отнюдь не сельского уровня:
А парк за ним... нет, в "настоящую Россию" его не запишут.
До 1937 года (то есть - почти за 40 лет до постройки мемориала) на этом месте стояла деревянная Рождественская церковь (1810), редкий на Кубани храм "первого поколения", плотники которого родились ещё до переселения и не забыли деревянного зодчества малой родины.
Чуть поодаль в 1897 году появилась ещё и каменная церковь Святого Пантелеймона:
Снесли её в том же 1937 году, и теперь на этом месте - цеха завода "Сыродел" на улице Ленина. Продукция его (обычные сыры вроде "голландского") попадается в супермаркетах далеко за пределами Кубани:
А в гостинице по соседству, на углу Пугачёва и Кирова, я ночевал. Выйдя в магазин - обнаружил весьма экспрессивный памятник Чапаеву (1967) у колхозного (это назначение, а не оценочная характеристика!) Дома культуры:
Что же до Пантелеймоновской церкви, то от неё уцелел целый один камень, вделанный в стену Покровского храма:
Построенного в 1991-2007 годах отнюдь не на историческом месте: оба храма находились в 1,5 километрах от нынешнего центра, только старый - на север, а новый - на запад.
Кубань казацкая при Советах сменилась Кубанью колхозной, и нишу церквей заняли дома культуры. Они попадаются натурально по всей территории станицы - вот например "Кавказ" я снял с автобуса по пути в Ейск, существенно дальше собора:
Другое напоминание о колхозной грани - обилие советского автопрома. Ну правда, не на хайлюксе же ехать в дальние поля и сенокосы?
Кое-где в станице попадаются почти городские дома:
Но в основном Староминская, как и вся Кубань - это частный сектор, бескрайнее море чьих-то домов, раскинувшееся на 8 километров. В основном дома эти опрятны и крепки:
Но я, как водится, снимаю развалюхи. Это то, что местным жителям очень сложно понять, вот только развалюха среди коттеджей - чаще всего памятник иной эпохи. Это - не Россия настоящая, а Россия уходящая. И может пусть себе уходит, но фото на память - возьму:
Вообще же из нашей эпохи сложно представить, насколько иначе станицы выглядели изначально. В предкубанской степи на позапрошлом рубеже веков они образовали квадратно-гнездовую сеть в 10-15 километрах друг от друга - на этом расстоянии был виден чёрный дым сигнального костра.
Каждая станица поначалу состояла из единственной улицы между базов - полутораметровых заборов, через которые казак мог и стрелять, и сигать на лошади. Не менее важной была их конструкция из горизонтальных досок внахлёст, прибитых к толстым, глубоко вкопанным в землю шкворням - повалить баз до появления машин было почти невозможно. Базы прикрывали саманные или турлучные хаты примерно как на кадре выше, но только изначально три их стены строились глухими, а единственное оконце и дверь глядели в сад.
Главным деревом этого сада была акация - растущая быстро и горящая жарко, она выращивалась казаками на дрова, но таким образом стала деревом-символом Русского Юга. В хатах, впрочем, жили казаки семейные, а в казармах, которые тут по старинке называли "курени", холостая молодёжь несла службу сил быстрого реагирования.
А вот на Дону курень - это большой казачий дом, и если одежду (бешметы, бурки, папахи) и оружие (шашки и кинжалы) запорожцы по мере перерождения в кубанцев переняли с юга, то жилище - именно с севера, тем более что в 19 веке будущее Кубанское войско пополнило несколько донских и волжских полков. Ещё недавно облик станиц типа Староминской, Каневской или Кущёвской определяли примерно такие дома:
...впрочем, всё показанное выше я обошёл уже позже, а с Тимашёвского вокзала яндекс-таксист довёз меня до арт-отеля "Былина" в симпатичном домике - то ли старинном, то ли грамотно стилизованны под старину:
В отельной кафешке и ждал меня Антон, с которым мы пошли снимать мотобольный матч на близлежащем стадионе "Олимп". И да, вот такие кафе есть в кубанские станицах, и в меню тут не борщи (а жаль - они на Кубани интересные) да галушки, а крем-супы и боулы. Только вот ночевать я тут не остался - дороговато.
См. также:
Про мотобол. История, современность, зрелище.