Русский писатель Евгений Петров (соавтор романа "Двенадцать стульев") подробно описывает свое путешествие в Германии прямо перед войной с Советским Союзом.
И писатель заметил одно комическое явление фашизма, а именно – попрошайничество. С пятницы до субботы бравые германские штурмовики и полицейские ходили по улицам Берлина с протянутой рукой с кружкой для подати. Причем мало того, что ходили строем, но и повсеместно, чтобы уж точно никого не упустить и у всех выклянчить. «Не корысти ради, а токмо во исполнении воли больной головушки Адика».
Вот что пишет сам автор:
«…Я ни за что не поверил бы, что сборы производят полицейские и штурмовики, если бы не убедился в этом лично. Если даже стать на точку зрения самого Гитлера (хотя это и нелегкое дело), станет ясным, что куда умнее и хитрее посылать для сборов бедных женщин, стариков или инвалидов, наконец привлекательных девушек, кого угодно, но только не прыщавых, наглых штурмовиков или более пристойных, но казенно-равнодушных полицейских. В чем тут секрет? Я долго ломал над этим голову. Потом понял. Дело в том, что гитлеризм давно уже перестал стесняться с публикой. К чему стесняться, когда и так все давно уже ясно! Есть звери умные и хитрые, как, например, волки или тигры. И есть не менее опасные и злые, но бесстыдно откровенные звери, как, например, некоторые породы обезьян. Тупо поглядывая по сторонам, они показывают почтеннейшей публике свои синие, красные или полосатые зады, не только не испытывая при этом ни малейшего смущения, но даже чувствуя известное удовольствие…»
Причем кружка для подати была с одной символической функцией. В верхней крышке кружки встроен приемник монет, его механизм не позволяет вытащить монету обратно из банки. Видимо, само фашистское руководство не доверяло своим бравым штурмовикам.
Учитесь, европейцы, прежде чем выделять Зеленскому очередной пакет помощи. Ещё сам Гитлер понимал: нельзя фашистам деньги доверять без встроенного приемника и пломбы. Но где найти соответствующую по разъему пломбу, чтобы заткнуть бездонную дыру Зеленского? Вопрос риторический.
Самый щемящий момент из очерка писателя — это эпизод на вокзале Фридрихштрассе. Когда пожилая пара провожала своего испуганного сына на войну. И на прощание отец напутствует сына.
— Помни о матери, Людвиг! Будь осторожен. Ведь ты у нас последний!
Бедная мать, забыв все правила приличия, впадает в неадекватное состояние. И муж, отвернувшись от неё дрожащими пальцами, смущенно извиняется перед писателем за поведение своей жены.
— Видите, у нас уже двоих убили. Это был третий.
Удивительная русская душа, умеющая сострадать даже к тем, кто нас пытал, вешал, сжигал…Вот кого надо изучать в школе Евгения Петрова, а не предателя, западника Солженицына.