Найти в Дзене
Ольга Николаева

ВСТРЕЧА

Ночью ей не спалось. Такое теперь бывало нередко. Даже если под вечер усталость с ног валит, всё равно сна ни в одном глазу. Это в молодости сон был так крепок, что хоть из пушки рядом пали. Когда в институте училась, комнату снимала. По утрам будить некому. А встать к первой паре – настоящая проблема, ну не слышит она, как пиликает будильник, хоть убей. Постоянно опаздывать – не вариант. Нашла выход. Купила большой, железный, круглый со звонком наверху. А, чтобы наверняка, ставила его в алюминиевый таз рядом с диваном. Трезвон был такой!.. Ах, молодость, молодость! Неповторимая в жизни пора. Кто же знал, что она так быстротечна? - Ну это так, извечное «стариковское» брюзжание, - Светлана Павловна была человеком ироничным и не менее самокритичным. В принципе, она принимает эту жизнь спокойно. Большая её часть уже позади. На заслуженный отдых ушла с почётом. Пришло время заняться собой, зажить своей жизнью. Ведь раньше как было? Жила для других, думала, успею ещё полюбить себя. Сама стр

Ночью ей не спалось. Такое теперь бывало нередко. Даже если под вечер усталость с ног валит, всё равно сна ни в одном глазу.

Это в молодости сон был так крепок, что хоть из пушки рядом пали. Когда в институте училась, комнату снимала. По утрам будить некому. А встать к первой паре – настоящая проблема, ну не слышит она, как пиликает будильник, хоть убей. Постоянно опаздывать – не вариант. Нашла выход. Купила большой, железный, круглый со звонком наверху. А, чтобы наверняка, ставила его в алюминиевый таз рядом с диваном. Трезвон был такой!..

Ах, молодость, молодость! Неповторимая в жизни пора. Кто же знал, что она так быстротечна?

- Ну это так, извечное «стариковское» брюзжание, - Светлана Павловна была человеком ироничным и не менее самокритичным.

В принципе, она принимает эту жизнь спокойно. Большая её часть уже позади. На заслуженный отдых ушла с почётом. Пришло время заняться собой, зажить своей жизнью. Ведь раньше как было? Жила для других, думала, успею ещё полюбить себя. Сама строила, сама ломала.

В её жизни было немало и счастливых событий. Ей не надо усилий, чтобы вызвать в памяти приятные воспоминания. Лица друзей, любимую мелодию.

… Леонид, бывший муж, свалился, как снег на голову.

- Светлячок? – в трубке послышался нисколько не изменившийся за тридцать лет голос. – Это Лёня… Узнала?

Ещё бы не узнать! Так называл её только он. А интонация? Она была такой, как будто они виделись только вчера.

- Боже мой! Ты откуда в наших краях? И как раздобыл мой номер?

- От верблюда! Разведка донесла. А если серьёзно, то в родном городе я проездом.

- Так приходи ко мне сегодня обедать. К часу. Записывай адрес.

- Да, с удовольствием принимаю приглашение. Тогда до скорой встречи.

Он поднимался на её четвёртый этаж по стёртым ступеням, весь взмокший от напряжения. Не каждый день доводится возвращаться в собственное «вчера». В прошлые дни, в прошлые события, в прошлые ощущения. Возвращаться к той, с кем был так счастлив когда-то…

Дверь открылась, и на пороге возникла приятная, немолодая женщина с добрыми глазами и приветливой улыбкой.

Полыхнув синим озорным огнём, хозяйка пригласила:

- Заходи. Сколько мы с тобой не виделись? Целую вечность! Только не говори мне, что я не изменилась, не постарела. Я изменилась, Лёня. Та юная девчонка уже совсем не та…

- Не говори ерунды! Ты нисколько не изменилась, всё такая же прекрасная… - говорил он, подавая роскошный букет.

Конечно, она не верила его комплиментам, но ей, чёрт побери, понравился его уверенный тон. Женщина всегда, в любом возрасте, остаётся женщиной.

Цветы поставили в вазу. Её любимые белые розы.

- Не забыл, - отметила про себя Светлана Павловна.

Ей было очень приятно.

Они обедали за круглым столом под огромной люстрой. Как в старые добрые времена.

- А чай у меня с шиповником. Целое море витаминов.

- Чай прекрасный, уж я-то знаю в этом толк. Хотя каждый сорт чая по-своему уникален. А профессия чайного сомелье не так проста, как может показаться на первый взгляд.

- Из этой чашки давным-давно никто не пил, - она грустно улыбнулась.

- Это же моя чашка! Любимая, из дымчатого стекла. Надо же, жива до сих пор. Это просто невероятно!

Она, задумчивая, снова подсела к столу. Он поднял на неё взгляд и вдруг увидел, что этот цвет волос, медно-каштановый, ей очень идёт, и что она ещё очень привлекательная женщина.

- Тебе подлить горячего? – она потрогала фарфоровый чайничек.

- Да, да, конечно, - сказал он с преувеличенной бодростью.

И вдруг, напрямик:

- Ты счастлива?

Светлана Павловна не была готова теперь, сию же минуту, распахнуть перед ним свою душу.

Ответила односложно:

- Вполне.

Она казалась погруженной в свои мысли.

- Теперь, когда я достигла настоящей внутренней свободы, мне стало очень здорово жить. Я путешествую по миру, знакомлюсь с людьми, познаю себя.

- Я прекрасно тебя понимаю.

- А ты? Чем живёшь ты? Чем наполнены твои дни?

- Мы сами наполняем свой день тем, чем хотим. У меня студенты, Света. Моё беспокойное счастье…

………………………

Она тоже когда-то была его студенткой. А он – молодым (всего-то пять лет разницы), симпатичным и остроумным преподавателем. Легко находил со студентами общий язык, был с ними, как говорится, на одной волне.

Это теперь он совершенно седой, сухощавый, немногословный мужчина в годах. А тогда девчонки поголовно влюблялись в нового препода. Тайно и глубоко страдали, разными путями пытались обратить на себя его внимание.

Он выбрал её, Светлану. Высокую, статную, с толстой, пшеничного цвета косой. Отличная пара вышла.

Их чувства были настоящими, и брак они заключили по обоюдной любви.

Ожидание чуда было самым счастливым временем в их жизни.

Почему это случилось именно с ними?

Первое время Света была, как в тумане. Убеждала себя: это просто сон… Но душа умерла. Не хотелось абсолютно ничего.

- Надо жить ради будущего. У нас ещё будут дети, - успокаивал муж.

Она смогла. Приняла случившееся и нашла в себе силы жить дальше. Она даже не представляла, какая она сильная.

Только вот отношения с мужем постепенно сошли на нет. Окончательно и бесповоротно.

………………………

Леонид Николаевич поднялся:

- Ну, вот. Мне пора, - и улыбнулся ей с грустью и нежностью одновременно. – Спасибо за радушный приём.

Она тоже встала. Спросила немного растерянно:

- Когда ты уезжаешь?

- Уже завтра. Меня ждут дела.

Открыв дверь, она пропустила его на лестничную площадку.

- Ты звони. Хоть изредка.

- Да, непременно. Буду звонить. Ещё надоем, - он сделался вдруг каким-то маленьким. Отсчитывая этажи, быстро-быстро зашагал вниз по ступенькам. Не оглядываясь.

Он помахал ей из тронувшейся уже машины, и она тоже помахала ему. Она улыбалась…