С этим типом женщин впервые я встретилась на кухне лагерного общепита.
Мне было 19 лет, им неопределённо ЗА. Мне позарез нужна была подработка, они же работали так всегда. Они умели всё: сортировать помои, прятать в огромные груди фарш, чистить картофель за 5 секунд. Я не умела ничего из вышеперечисленного. Задав пару вопросов из серии: почему недопитый какао из кружек детей снова возвращают в чайник для раздачи, я спровоцировала напряжение в наших с ними отношениях.
Они бесцеремонно обсуждали все недостатки моей работы при мне, но не со мной, смачно почавкивая размазанными от дешёвой помады губами. Меня тошнило от них в целом, но в частности от их грязных синтетических передников.
Первый опыт
Это был мой первый взрослый коллектив и первый опыт работы. Я не была успешным сотрудником по их параметрам. Плюс ко всему смена начиналась с шести утра, и стоило мне присесть, как я тут же умудрялась уснуть. Этот факт не оставался без язвительного внимания коллег.
Через пару недель они привыкли ко мне, а я к статусу "столовского лошары". И именно в этот момент ремиссии наших отношений ко мне приехал парень. Градус издевательств поднялся до невозможности.
Мужчина всей моей жизни
После каждой смены меня встречал Мужчина всей моей жизни и провожал свою провонявшуюся общепитом девушку домой. Мы шли, обнявшись, не на зло смотревшим из окон автобуса, а от состояния личного счастья.
Утром, я слушала пошлости и вульгарщину в свой адрес от обиженных мужьями - алкашами баб, которые нарочно делали прокуренные голоса тонкими и воображали,что было бы если бы их тоже встречали от автобуса и провожали домой.
Мне было обидно до слёз, но разреветься перед ними я не могла, слишком много угощений для гиен.
Я просто повторяла себе снова и снова:
- у тебя есть то, чего нет у них,
- ты здесь временно, потому так нужно тебе,
- ты скоро уйдешь, а они останутся с помоями до пенсии.
Через пару месяцев
Устроившись работать в школу организатором и хореографом, я встретила одну из бывших летних коллег в своей школьной столовой. Мы были уже по разные стороны. Она не кривила рот, не протягивала противно: "Жееееня".
Она просто сказала: "Здравствуйте, Евгения Александровна".
Евгения Александровна подросла лет на 20, но она по прежнему встречает "столовских баб" с ворованным "фаршем" под платьем .
Эти женщины могут стильно одеваться, душиться дорогим парфюмом. Они могут занимать руководящие должности. Но стоит им открыть искривленный от язвительности рот, как я вновь чувствую вонь лагерных столовских помоев.
Мне бывает и сегодня обидно до слёз, но, как и прежде, я не могу разреветься перед ними, потому что много угощений сами знаете для кого.
Я просто говорю себе снова и снова:
у тебя есть то, чего нет у них,
ты здесь временно, пока тебе это нужно,
ты уйдешь, а они останутся со своими помоями.
До следующих посиделок в ЖК