Сегодня узнаем секрет работоспособности японцев и выясним, как на Руси лень появилась.
Речь пойдёт о двух очень звонких согласных — «Р» и «Л». Не нужно быть гением дедукции, чтобы понять, что «Р» — ретивая, радостная, раскатистая, иногда резкая и режущая, а «Л» — лёгкая, летящая, иногда льстивая и ленивая. «Р» похожа на режущее орудие, а «Л» — на скользкую ледяную горку.
Казалось бы, эти буквы противоположны. Однако они нередко подменяют друг друга в словах, а мы этого даже не замечаем. Смотрите: «лезвие» происходит от слова «резать», но оно почему-то вовсе не «резвие»! Отдать должное, эта замена отчасти пошла «в плюс»: лезвие бреет гладко, у резвия так бы не получилось. Но ведь лезвие есть у любого ножа, а оно должно резать как следует.
Такие подмены распространены повсеместно, во многих языках. Вот японцы, например, и вовсе лишили свою речь звука [л]. И когда они встречают «Л» в других языках, то произносят как [р]. Результат, как говорится, налицо: сдержанность, работоспособность, продуктивность. «Р» — их второе имя.
«Рамка» и «лямка». С точки зрения языка «рама» — самая надёжная поддержка и опора. Это янское мужское РА закрывает собой иньское материальное МА. Раньше рамо, рамѧ и означало «плечо», «подножие», «попечение»; рамяньство — «сила», «крепость». А вот слову раменки досталось уже более узкое значение: «край густого леса у пашни» (сейчас сказали бы «обрамление»). То есть «раменки» — это «пашня, укреплённая лесом», поняли?
А если бы мы сделали мягкую рамку? Тогда это уже «лямка». Мягкое [л❜] в «лямке» позволяет плотно прилегать к телу.
«Горка» и «холка». Здесь уже целая серия звуковых трансформаций. Потом из «холки» получился «холм», а из «холма» — «шлем» (раньше — шелом/ шолом). Обратите внимание на покатые формы «холма» и «шлема» по сравнению с «горой».
Пока замена букв выглядит вполне безобидно, но всё же есть моменты, где произошла явная «потеря потерь».
Когда-то чтобы закрепить за корнем функционал, умения, деятельность, активность использовали Р-суффикс: мать – матерь, пахать – пахарь, косить – косарь, дать – дарить, будить – бодрить, буква – букварь и т.д.
Этот суффикс сегодня — мировое достояние. Посмотрите хотя бы на заимствования: шофёр, трактор, донор, монтёр, драйвер и .т.п. Очень распространено срастание «Т+Р»: дефлятор, редуктор, селектор и т.п.
Говоря современным языком, «Р» на конце подразумевает «делатель» или хотя бы «инструмент». Но в русском языке суффиксы -РЬ, -ТАРЬ заместились на -ТЕЛЬ. И очень давно. Не «писарь» говорим, а «писатель». А мы знаем, что «Л» — это не про работоспособность. Это про лёгкое, про отпускание, про «было и ушло». Это стрекоза, а не муравей. Таким образом, из русских деятелей ушла бодрость и способность к эффективному труду. Зато появился прошлый опыт (-Л — это суффикс прошедшего времени), лёгкость и леность.
Нам остаётся только гадать, когда замена букв была оправданной, когда была целенаправленным искажением, а когда просто логопеда при дворе не было, чтобы дефекты дикции царям поправлять.