Трагическая гибель первого военного коменданта Берлина генерал-полковника Николая Эрастовича Берзарина в июне 1945 года породила множество слухов. Даже причины называли разные, в том числе и обидные: якобы, военачальник был пьян. Писали также, что он разбился на совершенно пустынной улице, врезавшись в бордюр. Или вовсе не на улице, а на гоночной трассе, будучи за рулём спортивной машины. Вариантов масса. Однако на этот счёт существуют редко упоминаемые воспоминания прокурора Берлинского гарнизона полковника юстиции Николая Михайловича Котляра, который одним из первых прибыл на место происшествия и потом по горячим следам проводил расследование.
Берзарин и Котляр знали друг друга по совместной службе больше года. Когда Николай Эрастович 30 мая 1944 года принял командование 5-й ударной армией, Николай Михайлович уже служил в ней в должности прокурора. Им вместе приходилось решать некоторые служебные вопросы во время войны, а послевоенная работа в Берлинском гарнизоне их ещё больше сблизила. Поэтому не удивительно, что Котляр был одним из последних, с кем встретился генерал ранним утром 16 июня 1945 года.
Берзарин был в приподнятом настроении, потому что через день должен был вылететь в Москву для участия в Параде Победы, и это был прекрасный повод для долгожданной встречи с семьёй. Таким его и запомнил прокурор. Не успел он после расставания с начальником прийти к себе и приступить к завтраку, как раздался телефонный звонок от дежурного по штабу армии:
- Товарищ полковник, Берзарина убили!
- Как??? Я только что с ним разговаривал!
- На углу нашей улицы и Франкфуртер-аллеи, вас там ждут!
Потрясённый страшным известием, Котляр бросился к месту происшествия. Подъезжая на машине к перекрёстку, он издали заметил скопление людей и машин. Пробившись через них, увидел лежащего на дороге между двумя «студебеккерами» генерала, над которым склонился случайно проходивший мимо военный врач. Рядом в луже крови лежал бездыханный ординарец Берзарина, сержант Поляков. В нескольких метрах от них валялся перевёрнутый, сильно покорёженный «Харлей» с коляской. Немного в стороне, под охраной двух лейтенантов с пистолетами, стоял сгорбившийся ефрейтор лет пятидесяти, явно потрясённый случившимся. Это был водитель «студебеккера», в который врезался мотоцикл Берзарина. Доктор доложил, что генерал мёртв.
Вскоре на место автокатастрофы прибыл прокурор фронта Леонид Иванович Яченин. Провести расследование он поручил Котляру, которого вскоре пригласили к телефону для разговора с Жуковым. Георгий Константинович, поинтересовавшись насчёт возможной диверсии, дал срок на проведение расследования до 22-х часов того же дня. Дело на контроле у Верховного Главнокомандующего, поэтому «раскачиваться» некогда.
Расследованием было установлено:
1. Берзарин выехал по делам вместе с ординарцем, при этом сам был за рулём мотоцикла. Водителем он был неплохим, но опыта езды на мотоцикле с коляской у него было мало.
2. Колонна автомобилей артиллерийского полка двигалась по главной дороге. То есть правил движения грузовики не нарушали.
3. Правил не нарушал и Берзарин, но у мотоцикла внезапно отказали тормоза. Приблизившись к перекрёстку на скорости около 70 км/час, генерал решил проскочить между машинами и ему это почти удалось. Однако у «студебеккера» сзади под кузовом был приварен крюк для буксирования орудий, в который и влетел генерал. От полученных травм он погиб мгновенно, как и вылетевший из коляски сержант.
4. Факты возможной диверсии выявлены не были (ничего не известно про это и в наше время, иначе давно опубликовали бы).
Результаты проверки Котляр доложил генералу Яченину. Тот распорядился водителя за отсутствием вины отпустить и сказал, что Жукову он позвонит сам.
Берзарина в войсках очень любили, поэтому расставание перед отправкой покойного в Москву было очень тяжёлым. Проститься по доброй воле пришли и около тысячи жителей Берлина. За 53 дня своего комендантства Николай Эрастович не позволил уцелевшим после штурма города местным жителям умереть от голода и возможных эпидемий. В кратчайшие сроки под его руководством были организованы пункты питания, ремонт электростанций, водопроводов и канализации, быстрый сбор и захоронение трупов. Немцы это оценили и позже назвали в честь генерала одну из улиц и площадей в Берлине. А сам он был похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище.
Бесстрашная девушка, которая воевала на штурмовике Ил-2 и стала Героем Советского Союза
Генерал, одержавший первую победу над немецкими войсками в Великой Отечественной войне