Роман раздраженно сказал жене:
— Слушай, Лена, так больше жить невозможно. Ты знаешь, я сразу был не против, чтобы твоя мама жила с нами. Но каждую ночь теща является к нам в спальню и устраивает истерики! Так продолжаться не может, сделай что-нибудь, я свихнусь! Вчера у нее голова болела, сегодня у нее сердце прихватило, позавчера у нее удушье было, а завтра что? Она ногу отлежит в два часа ночи, а нам опять до утра не спать? Не знаю, как ты, а я по четыре часа спать не привык. Или пусть прекратит глупить, или я не знаю, как мы будем жить дальше.
Жена кивнула:
— Рома, не волнуйся, я что-нибудь придумаю. С врачами посоветуюсь или какое-нибудь успокоительное куплю.
— Будет твоя мать пить успокоительное, как же, — фыркнул муж. — Она ж тогда успокоится, не сможет нам жизнь отравлять.
Лена только вздохнула
Лена не могла понять, в чем дело. Ее мать, Маргарита Егоровна, всегда была вполне нормальной женщиной, безо всяких признаков ипохондрии. Спокойно себе работала в Люберцах. К дочери в Москву приезжала раз в год, по врачам ходила не чаще, чем все остальные. Всегда была жизнерадостной. Любила поесть, сходить куда-нибудь развлечься, при случае опрокинуть бокал вина. Проблемы свои всегда решала сама.
Все изменилось после смерти отца.
Отец Лены умер довольно рано — в пятьдесят шесть лет. Инсульт. Бывает. Сейчас, говорят, половина мужчин умирает именно от инсульта, не дожив до шестидесяти. На похороны Лена, конечно, приехала, все оформила, оплатила всю процедуру, пожила с матерью неделю и вернулась в Москву. И тут начались звонки. До этого Маргарита Егоровна звонила дочери от силы один-два раза в месяц. Теперь она звонила почти ежедневно.
— Лена, ты знаешь, у меня с утра голова болит, я измерила давление, вроде нормальное. Может быть, это тонометр неисправный?
— Лена, у меня так сердце странно стучит, как ты думаешь, может, валокордин попить или лучше корвалол? У тебя подруга в аптеке работает. Спроси ее.
— Лена, сегодня по радио сказали, что на Солнце магнитная буря. Мне, наверное, лучше с утра две таблетки от давления выпить.
Вначале Лена отвечала матери спокойно:
— Да, мама, выпей.
— Мама, не волнуйся, это все нервы.
— Мама, посиди спокойно пять минут, сердцебиение нормализуется.
Потом Елена начала раздражаться. Звонки матери стали раздаваться в самое неподходящее время. Не могла же она обсуждать, какое давление является повышенным — сто пятьдесят или уже сто сорок, — когда она находилась в кабинете директора. Понятно, что мать переживала смерть отца, что сама боялась инсульта, но все хорошо в меру. Нельзя же так распускать себя.
Елена утешала себя тем, что скоро мама выйдет на пенсию, начнет спокойно гулять, читать, смотреть фильмы, на работу ей ходить будет не надо, и она успокоится.
Маргарита Егоровна действительно вышла на пенсию досрочно, как человек, имеющий огромный непрерывный стаж, и теперь звонки стали раздаваться два раза на дню.
— Лена, у меня с утра давление сто пятьдесят, может быть, уже вызвать скорую?
— Лена, у меня болит голова только с одной стороны. Я в «Википедии» прочитала, что это признак инсульта.
После очередного разговора, благо это был не рабочий день, а вечер субботы, Елена предложила:
— Мама, может быть, ты переедешь к нам? У нас большая трехкомнатная квартира в Москве. Твою квартиру мы будем сдавать. Я и твой тонометр проверю, и лекарства куплю. Если ты будешь жить с нами, то будешь меньше нервничать. Поликлиника у нас рядом, аптека прямо в нашем доме, через дорогу лесопарк с лавочками, будешь там гулять. Если устанешь, можешь присесть.
Маргарита Егоровна сразу согласилась:
— Да, конечно, спасибо тебе. Ты знаешь, мне в пустой квартире так одиноко. Все время слышатся какие-то то шорохи, то стуки. Я понимаю, что мне все это кажется, но три раза за ночь встаю, проверяю, закрыта ли дверь, закрыто ли окно.
— Значит, решено. Переезжаешь, — сказала Елена.
Первое время все шло хорошо. Маргарита Егоровна записалась в библиотеку, стала ходить гулять по парку с группой по скандинавской ходьбе, завела карточку в местной поликлинике, купила рекомендованный ей препарат от давления. Но через два месяца все началось заново.
Каждое утро начиналось с жалоб.
— У меня ночью так дыхание перехватило, я думала, умру.
— Лена, послушай, как у меня сердце бьется: с перебоями?
— Лена, у меня давление вроде идеальное, а голова кружится. Может, ты мне измеришь?
— Мама, я на работу опаздываю, — раздраженно бросила Елена и, прежде чем хлопнуть дверью, добавила: — Измерь сама три раза и вычисли среднее.
Не успела Елена дойти до машины, как раздался звонок:
— Я измерила три раза. Среднее сто тридцать пять на сто. Это ведь высокое, правда?
Потом мать стала стучаться в супружескую спальню по ночам. И вот теперь третью ночь подряд то сердце, то голова, то дыхание сперло, то в левом боку колет.
В первую ночь Елена вылетела из спальни в ночной сорочке, измерила давление, посчитала пульс
Сто сорок на сто. Ничего особенного. У нее у самой так периодически бывает. Пульс, конечно, учащенный, так это неудивительно, если все время пугаться. Раздраженная Елена накапала матери валерьянки и отправилась в супружескую кровать.
После третьего ночного пробуждения подряд муж не выдержал и высказал Елене все, что он думает:
— Я, конечно, понимаю, что твоя мама — пожилой человек, хотя какой пожилой, ей еще и шестидесяти нет. Но так жить невозможно. Понятно же, что она себе все эти болячки придумывает. Ну пусть она чем-нибудь займется — в хор будет ходить или макраме вязать. Или в интернете блоги читать. Она же просто дела себе не находит.
В итоге Елена отправилась к своей приятельнице, которая работала в аптеке, и поплакалась ей.
— А врачи что говорят? — спросила аптекарша.
— Ничего не говорят, — ответила Елена. — Во всяком случае, ничего ужасного. Было бы что-нибудь серьезное, мама бы непременно до меня это донесла. Да если бы ей терапевт что-нибудь страшное сказала, она бы мне в ту же секунду позвонила прямо из кабинета врача. Понимаешь, отец несколько лет назад умер от инсульта, совершенно внезапно.
Врачи до этого ничего не диагностировали, вот мама и вбила себе в голову, что у нее тоже какие-то проблемы не то с сердцем, не то с давлением, а врачи ничего не понимают. Понятно, что любой человек иногда тревожится, но она уже каждую ночь нас будит.
— Как каждую ночь? — ужаснулась подруга. — Ну-ка расскажи подробнее.
Елена с готовностью рассказала, хоть как-то облегчила душу.
— Ну, это никуда не годится, — заключила подруга. — Вы ее совсем распустили. Типичные панические атаки. У некоторых людей это бывает. Давление повысится совсем чуть-чуть, а им уже кажется, что они при смерти. Купи вот это успокоительное и наливай ей каждое утро. Лучше ей даже ничего не говори. Просто наливай утром пол чайной ложки в чай и вечером пол чайной ложки. Мягкое успокаивающее действие. Спать она будет, конечно, подольше, но ничего страшного.
Следующее утро началось привычно
Маргарита Егоровна пожаловалась, что у нее с утра онемела правая рука, а это очень нехороший признак.
— У меня тоже онемела, — отрезал зять. — Я всю ночь на правом боку лежал, вот ее и отлежал. Вы, как только руку отлежите, перевернитесь, измерьте давление и спите себе дальше.
— Рома, перестань, — укорила мужа Лена, но скорее машинально.
Вечером Лена сказала мужу:
— Рома, потерпи еще несколько дней. Лекарство я купила, буду маме его все время давать потихоньку. Через неделю должен наступить эффект.
Эффект действительно наступил. Маргарита Егоровна выходила к завтраку поздно, когда дети уже уходили на работу, отправлялась спать рано, и в доме наступил мир и покой.
Через месяц Маргарита Егоровна в восемь часов вечера встала с дивана, на котором смотрела телевизор, сказала, что у нее побаливает голова и что она пойдет спать пораньше. Пошла к двери, покачнулась, схватилась за ручку и осела.
Лена в панике кинулась к матери:
— Мама, тебе плохо? Где болит?
— Да нет, ничего страшного, только голова кружится.
Маргарита Егоровна попыталась встать, но не смогла. Лена в панике вызвала скорую. Скорая приехала, измерили давление, сняли кардиограмму и тут же увезли Маргариту Егоровну в больницу.
На все вопросы перепуганной дочери врач отвечал:
— Пока не знаю. Врачи посмотрят, скажут.
Лена поехала вслед за матерью в больницу на такси. В приемном покое с ней, естественно, никто разговаривать не стал, ночь Елена просидела на диванчике, наблюдая, как подвозят все новых и новых больных. Кто-то ходил сам, кого-то приносили на носилках.
Наконец, уже в десять утра, Лене удалось пробиться к заведующему отделением кардиологии
— О чем вы думали, девушка? — начал врач, не дожидаясь вопросов Елены. — У вашей матери острая сердечная недостаточность. Неужели она вам ни разу не жаловалась? Ведь все признаки очень типичные.
— Жаловалась, — прошептала Елена. — Но я думала, это у нее просто панические атаки.
— Выучили новое слово, — раздраженно сказал врач, — панические атаки. Все теперь себя медиками воображают. Существуют совершенно конкретные признаки: боль в области сердца, бессонница, головокружения. Неужели так трудно было мать к кардиологу сводить? Вы же в последнюю минуту успели.
— Мама ходила к терапевту, — стала оправдываться Елена, — та ей ничего особенного не говорила.
— А при чем тут терапевт? — резко ответил врач. — Надо было не к терапевту ходить, а брать талон к кардиологу. Хорошо, ваша мать — пожилой человек, а вы-то почему не догадались? Неделю она у нас полежит, понаблюдаем, а там видно будет.
Маргариту Егоровну выписали через неделю. Врачи настойчиво рекомендовали немедленно отправить ее в профилакторий еще как минимум на три недели.
Роман отвез тещу в профилакторий
Врач вручил Елене длинный список назначений и строго сказал:
— В профилактории ей это все и так будут давать. А когда приедет домой, следите, чтобы она все пила точно в соответствии с этим списком. Никаких отмен, никаких: «Мне стало лучше, может, это не пить?» — и все именно в это время. Написано «после еды полтаблетки» — значит, после еды. И никакой самодеятельности.
— А вот это не нужно? — и Елена показала записанное на бумажке название препарата, который рекомендовала ей подруга.
— А это тут причем? — резко сказал врач. — Обыкновенное седативное средство от бессонницы. Никакого отношения к сердечной недостаточности не имеет. Я же сказал: не заниматься самодеятельностью.
***
Маргарита Егоровна, поправившаяся, похорошевшая и повеселевшая, вернулась домой через месяц. Елена купила таблетницу, теперь она строго следит за тем, чтобы мама принимала лекарства вовремя, а при малейшей жалобе сразу звонит в скорую. И где-то внутри ее часто гложет чувство, что она чуть не угробила свою мать, потому что не верила ее жалобам.