Я сидел на складе издательства. Нетерпеливо поглядывал на часы. Ждал, когда привезут мою книгу. Петербург засыпало снегом, грузовик или застрял в пробках, или забуксовал где-то в сугробе.
За стеной орало радио. Интересная новость. Если в пупок вставить что-то энергетическое, то активируются внутренние силы организма, пройдут болезни, и жизнь изменится к лучшему.
В пупок капсулу вставить можно, мозги в голову – нельзя. Да и не нужно. Начнешь думать. Страдать. Лучше энергетическая капсула в пупок.
Радио не выключить. Я ушел в дальний угол склада. По лабиринту между пачками книг. В конце лежали тиражи давних лет. Нераспроданное, возвращенное из магазинов. Типографский брак. Справочники и лечебники. Много стихов. В тонких брошюрах. Наивных и неумелых. И стопка книг с фотографией женщины на обложке. Раскрыл книгу посередине:
«Помню, как пропала вата. Люди, чертыхаясь, покупали дорогие маленькие пакетики глазной ваты, потом и она исчезла… муж пошел в поликлинику к хирургу по поводу давнего перелома ноги. Увидев на столе большую банку с ватой, он посетовал на трудности своей жены. Хирург оказался добрый малый и сказал:
– Я дам вам вату для жены.
Но тут возникла проблема – как вынести вату из кабинета так, чтобы этого не заметили пациенты, дожидавшиеся очереди. Немного подумав, хирург сказал:
– Давайте, я вам к руке прибинтую…»
Тусклая лампочка заставила поднести раскрытую книгу к глазам. Чтобы вчитаться в незатейливые истории. О том, как люди жили полвека назад:
«…в конце семидесятых. В Ленинграде пропало мясо… В мясных магазинах за пустыми и сухо вытертыми прилавками стояли мясники, важные и загадочные, как оракулы…»
Возмущенная покупательница потребовала вызвать заведующего, обратилась к нему запальчиво:
«Почему у вас мяса нет?
Заведующий ответил двумя короткими фразами:
– У меня мяса нет? Это у вас мяса нет!
Повернулся спиной и ушел».
А вот блокадное:
«В разгар бедствий прошел слух, что какой-то генерал Кулик идет со своими непобедимыми дивизиями на выручку Ленинграда. Нужно только еще малость подождать, потерпеть. Ждали, терпели, надеялись, умирали… Потом стали, горько усмехаясь, говорить друг другу: «Кулик-то оказался уткой».
И личное. В 1941 на рытье окопов под Кингисеппом отдала свой бутерброд обессилевшей девушке. В 1942 эта девушка – официантка в блокадной столовой – выдала ей тарелку супа по просроченному талону. Добро вернулось добром. Как редко это бывает в жизни.
Фотографии семьи, друзей. Почти вся жизнь прожита в Петербурге-Петрограде-Ленинграде-Петербурге. Революции. Голод. Капитализм-социализм-капитализм.
Книга как мозаика. О семье. О сослуживцах. Об ушедшем времени. С разрешения издательства, еще одна история.
Платье с розочками
«Зоя была еще подростком, когда в мое отсутствие пустила в квартиру цыганку и, растрогавшись, отдала ей какие-то носильные вещи и даже запасные оконные занавески. «Понимаешь, мама, она пришла с мальчиком, но оказывается, у нее дома еще три девочки, как раз такие, как я. И все голые!»
Над Зоиным легковерием стали подтрунивать, она почувствовала себя одураченной и озлобилась на цыган вообще.
Прошло столько-то лет. В дверь позвонили. Там стояла цыганка с ребенком и сразу же обрушила на меня настойчивые мольбы, такие горячие, что, казалось, могли растопить вечные снега в сладкий розовый сироп.
Поставив ребенка на колени, она сама опустилась рядом и распахнула на себе драное пальто, чтобы показать, что под ним ничего не надето. Она умоляла:
– Дай что-нибудь, что тебе не жалко! Дай хоть половую тряпку!
Уступая натиску, я полуприкрыла входную дверь и заглянула в комнату спящей Зои: «Где платье с розочками?» – «Зачем?» – «Там пришла цыганка. Ты же его все равно не носишь…»
Зоя резко отрубила: «Не дам!», закрыла глаза и бесповоротно вернулась к своим увлекательным сновидениям. В растерянности я, почти не глядя, похватала с полки чистого белья какие-то маечки и трусики и снова распахнула входную дверь. В руках у меня были вещи, только что вынутые из нашего зеркального шкафа и ничуть не походившие на половую тряпку.
Тем не менее женщина, окинувши их наметанным взглядом, ошеломила меня своим мгновенным перевоплощением. Вместо жалкой побирушки передо мной, сурово выпрямившись, стояла беспощадная обличительница и строго спрашивала:
– А где платье с розочками?..»
***
Лидия Эзрохи. «Осмелюсь возразить». «Издательство Деан». Не на правах рекламы. Просто рекомендую. Я отвечаю за каждую книгу, которая стоит на моей книжной полке.
Андрей Макаров