- Мне изменил муж. Прямо на свадьбе!
Стук каблуков вихрем врывается в кабинет, нарушает благодатную тишину и ставит под сомнение мою надежду свалить, наконец-то, с работы.
- Бывает, - не оглядываясь, продолжаю собирать бумаги в портфель.
Да кому вообще может потребоваться юрист в канун Нового года? Впрочем… Оказывается, нужен…
- Вы должны мне помочь!
- Это все, конечно, хорошо, - не удостоив гостью вниманием, изучаю один из документов. - То есть плохо, - складываю его в стопку к остальным. - Но что вы от меня хотите за пять минут до конца дежурства? – лениво оборачиваюсь. - Приходите после новогодних каникул, а лучше возвращайтесь к мужу…
Резко застываю вполоборота, рассматриваю чудо в свадебном платье, что мнется посередине моего кабинета. Белые туфли испачканы, пышные юбки в мутных следах талого снега, шлейф висит мокрой тряпкой, поверх корсета наброшена короткая шубка. Лицо алое после мороза и заплаканное, макияж безнадежно испорчен, прическа растрепана, а отдельные локоны сосульками свисают по бокам.
- Вы меня вообще слышали? – неловко стирает со щек подтеки туши, но лишь размазывает сильнее. - Муж изменил мне! На нашей свадьбе! – повышает голос и срывается, всхлипывая. - В подсобке ресторана. С тамадой, которую мы по рекомендациям лучших друзей выбирали, за месяц заказывали. Еще и заплатили ей двойной тариф за работу в канун Нового года.
- Хорошая тамада… - тяну, выходя из ступора. - И развлекательная программа оригинальная. А вы… - киваю на побитый жизнью свадебный наряд, - прямо оттуда?
Невеста Тима Бертона подбирает юбки, неуклюже подходит к столу, по пути обнимая живот, скрытый под складками платья. На вид девушка лишним весом не страдает. Неужели это…
- Можно я присяду?
Не дожидаясь ответа, она осторожно опускается в мое кресло, с шумным вздохом устраивается удобнее, откидывается на спинку – и, расправив ткани, бережно поглаживает округлый животик.
- Я лично их застала, понимаете? – жалобно смотрит на меня, вызывая странное желание найти ее мужа и вздернуть на ближайшей елке. Вместо звезды насадить на верхушку. – Я собственными глазами все видела! Они даже не закрылись.
- Соболезную, но… - потираю подбородок, не прекращая следить за незнакомкой. Она больше не раздражает меня, однако напоминает кого-то. Голос, взгляд, мимика и жесты – все кажется мне смутно знакомым.
- Я дар речи потеряла! Схватила мусорное ведро на входе, подошла сзади – и надела козлу на голову! Потом взяла такси и уехала. Гости, наверное, подумали, что это конкурс с похищением невесты. Интересно, они уже ищут меня или дальше пьют? – кусает губу, на секунду задумавшись. – Муж толком ничего и не понял. Я сбежала. Я больше к нему не верну-усь, - хнычет, чуть наклонившись. Влажные волосы падают на лицо. - Ой, - морщится, крепче обхватывая живот.
- Беременна? – все-таки решаюсь уточнить очевидное. - Какой срок?
- Тридцать три недели. Мы спешили расписаться до родов, чтобы малышка родилась в полной семье, - вдруг прекращает плакать, подается вперед и хватает меня за руку, впиваясь ледяными пальцами в запястье. – Вы должны помочь мне аннулировать брак! У меня и паспорта с собой. Сразу после ЗАГСа в сумочку положила и забыла. Так и носила весь вечер. Вот…
- Кира Станиславовна, в девичестве Пампушина, - машинально зачитываю, и на меня вдруг сходит озарение. – Стоп! Пампушка, ты, что ли? - узнаю в ней девочку из своего прошлого.
- Чего? Вы ненормальный? – возмущенно вскакивает, стреляет в меня горящим взглядом. Значит, обознался.
Кира меняется в лице, хмурится непонимающе и растерянно смотрит на кресло. Проследив за ее взглядом, замечаю мокрое пятно на кожаном сиденье.
- У меня, кажется, воды отошли, - произносит шепотом. Взгляд как у провинившегося котенка.
Стоп! Какого…
Бесплатная новогодняя новинка Вероники Лесневской
