Все наши чувства являются парными. Если мы теряем доступ к одному из них, неважно, по каким причинам, то автоматически теряем доступ и к другому. Так мы устроены.
Если мы не умеем чувствовать и проживать боль, мы теряем доступ к удовольствию и можем испытывать только его суррогаты, принимая их за удовольствие. И ведь честно будем считать это удовольствиями, пока не дойдём до крайнего состояния «ничего не радует».
Если мы потеряли контакт с агрессией, нам сложно постичь всю глубину любви. И тогда мы приклеиваем ярлычок «любовь», например, на созависимость.
Если мы заблокировали страх и не можем его ощущать, нам сложно почувствовать доверие. Более того, те, кто уходят в бесстрашие и экстрим, как будто проверяют этот мир на то, до какой степени можно рисковать. К сожалению, не всем в этом удаётся выжить.
И наконец, стыд. Жгучий, неприятный, заставляющий проваливаться сквозь землю. Это чувство, в отличие от предыдущих, является социальным и связано со страхом отвержения. Бывает так, что ребёнок, встретившись с ним в детстве, а заодно с невозможностью в нём находиться, потому что нет взрослых, поддерживающих его в этот момент и адекватно помогающих ему справиться со стыдом, блокирует его навсегда, чтобы просто выжить.
Ребёнок ощущает, что с ним что-то не так, что он неправильный. Тогда ему надо научиться делать что-то на таком уровне, чтобы окружающие восхищались сделанным, и это отвлекло бы их внимание, а заодно, освободило бы ребёнка от этого нестерпимого чувства.
Другими словами, ребёнок решает задачу «на что, находящееся в моей власти, можно перевести внимание других?» Проекты, продукты, компании, команды — всё, что он делает, он делает круто. И неважно, в какой сфере, хоть в криминальной. Главное, чтобы окружающие смотрели не на него, а на то, что он делает. Еще он может научиться балагурить и веселить людей, быть душой компании и рубахой-парнем.
Оказываясь наедине с собой, он расслабляется, и его накрывает волна стыда «со мной что-то не так». Хотя опять же, оказывается наедине с собой он крайне редко, ведь он заполняет всю свою жизнь делами и событиями. Так заполняет, чтобы ни минуточки не оставалось свободной. И в отпуск он, конечно же, ездит с ноутом, работая на пляже.
Чувство собственной ценности появляется только тогда, когда сделанное им получает хвалебные отзывы. И это, конечно, суррогат самоценности, потому что убери продукт – сразу же появляются ощущения пустоты и никчемности. И сколько бы окружающие ни говорили: «Ты крутой!», присвоить себе это ощущение и почувствовать его глубину не получается.
Такой человек начинает медитировать. Потому что надо соединяться со своими чувствами – такой уж мейнстрим. И конечно, он это тоже делает хорошо, на высшем уровне, показывая и рассказывая, как он это делает, получая хвалебные отзывы, но так и не добираясь до стыда... У него 900 часов личной терапии, он знает, какая у него мама, и как он пытался завоевать любовь. Но он так и не доберётся до того, что очень стыдно быть сыном такой мамы. Мамы, которая не любит. Стыдно остаться без любви...
Между тем, пока не произойдёт соединения со стыдом, не произойдёт и соединения с чувством собственной ценности. А до тех пор будет справедлива фраза: «Ты крут, потому что ты умеешь делать такие проекты» вместо «Я крут, и поэтому я могу делать такие проекты».
И до тех пор будет продолжаться гонка за проектами и результатами, пока что-то внутри не сломается окончательно.
Автор: Татьяна Иванова, психолог
Больше интересного от автора по этой теме: