Фольклорный фестиваль «Все звезды будут в гости в Ломск» подходил к концу. Ярмарка народных промыслов сворачивалась, особой прибыли торговцы не получили, но и в убытках не остались – хитами продаж оказались браслеты с висюльками в форме кедровых шишек и деревянные расчески с надписью «Ломская Рапунцель».
Вечером в доме культуры собрался весь областной и местный бомонд, а также жители, неизбалованные культурными событиями. В первом ряду сидело начальство и капитаны бизнеса с выражением лица «надо – значит надо». Во втором маялась местная, не густо позолоченная молодежь, пригнанная туда родителями из первого ряда, которая тыкала пальцами в дорогие телефоны и жевала попкорн. Остальные десять рядов были заняты публикой, не нашедшей себе лучшего занятия на вечер выходного дня, чем сидеть в пыльном душном зале и грызть семечки, попутно обмениваясь местными сплетнями и потихоньку обсуждая сидящих в первых рядах.
Концерт начался с выступления хора ветеранов «Пенсионерочка», который с большим успехом исполнил советские песни и получил от спонсоров месячные абонементы в фитнес-центр по специальной программе «Дряхлость меня дома не застанет».
Затем на сцену вылетел табунчик малышей из танцевального коллектива «Зайцы-выбегайцы», сорвавший бешеные аплодисменты не столько за профессиональное мастерство, сколько за безграничную непосредственность. Сорванцы были вознаграждены рюкзачками со сладостями от мэрии и выразили готовность повторить выступление за ту же плату, но после долгих уговоров все-таки ушли за кулисы.
Далее битый час души и уши зрителей терзал ВИА без названия из ресторана «Слеза лозы», репертуар которых был совершенно удобоваримым под выпивку-закуску, но на трезвую голову не возбуждал ничего культурно-возвышенного, кроме назойливого желания сгонять в буфет за пивом. По этой причине, когда лабухи закончили выдавать на-гора фирменный ломский кроссовер, состоящий из адской смеси лагерного шансона и кабацкого романса, зал вздохнул с облегчением, предвкушая приближение фуршета для первых рядов и выход на свежий воздух для публики попроще.
В этот момент неожиданно погас свет и в наступившей темноте послышались необычные и странные звуки, похожие на легкое движение ветра и плеск воды. Звуки усиливались, выстраивались в какую-то неуловимо знакомую мелодию, которая нежно обволакивала, как невидимая кисея…
Когда зажегся прожектор на сцене, в его ярком луче зрители увидели стройного молодого человека в черном костюме с мерцающими блестками и колышащимися перышками. Его темные волосы спускались красивыми волнами на изящную шею, а большие, слегка раскосые глаза светились и улыбались. Он поднял микрофон…
…Призрачно все в этом мире бушующем,
Есть только миг – за него и держись…
Музыка затопила крошечный зал, в ней слышались то звуки больших городов, то шелест листвы и пение птиц; биты, казалось, повторяли биение сердца… и поверх всего парил голос – чистый и сильный, который то взлетал, то падал, то шептал, то вырастал почти до крика и внезапно преображался из хрустального звона в мягкий бархат…
Зачарованный зал хранил молчание и только единственный человек, Анечка Кабанова, она же блогер Ани Ка, дрожащими руками схватилась за телефон.
О, эта душа истинной кей-поперши, которая способна узнать своего обожаемого биаса в любом месте и в любом виде – хоть со спины, хоть по ногтю на мизинце левой руки! Ей мало хранить его в своем сердце, ей требуется его постоянное присутствие рядом – хоть в бумажном, хоть в электронном виде! А тут он рядом, в Ломске – живой, только руку протяни…
Телефон был отключен. Как и все телефоны сидящих в зале…
…Есть только миг между прошлым и будущим.
Именно он называется жизнь…
Свет погас, музыка стихла, растворилась без следа, и зал взорвался аплодисментами. Загоревшийся прожектор осветил пустую сцену, на которой лежала охапка золотистых хризантем, перевязанная блестящей алой лентой…
Один за другим включились телефоны.
В первом ряду, склонив голову к коленям, плакал президент «Ломской ривьеры», вспоминая свою бестолковую молодость.
Ани Ка прорвалась за сцену, растолкав охрану вип-персон, но там оказались только ресторанные лабухи, которые курили и трясли головами, приговаривая «во чувак дал, чё это было?».
Темно-синий спорткар уносил прочь от дома культуры уставшего, вспотевшего Бона и Эвелину, не скрываясь смотревшую на него влюбленными глазами. Александр, сидевший за рулем, впервые за долгие годы чувствовал себя спокойным и счастливым.
В противоположном направлении следовал старый жигуль с Риной Шайн, беспрерывно ругавшейся и в бешенстве смотревшей на обломки своего фотоаппарата-мыльницы, валявшегося на пассажирском сидении вместе с пачкой мелких купюр.
От автора
Было ли это выступление или это одна из ломских легенд, вроде первого жителя - автору неведомо, доказательств нет. Некоторые информированные личности утверждают, что Эвелина сделала видеозапись по просьбе Бона, и она хранится в студии самого строгого хёна, написавшего за сутки гениальную минусовку для своего донсэна, но получить ее, сами понимаете, сложнее, чем пробы грунта с Юпитера.
Так что правду знают только наши герои, и они обязательно расскажут о предшествующих событиях и о том, что произошло впоследствии, им- то точно можно доверять!
Отрывок из романа «Восток-Запад. Одиссея айдола» еще малоизвестного, но очень талантливого и перспективного автора ColdFire.
Опубликованы новые главы