Стояло лето 1942 года. Две молоденькие девушки шли по оккупированному финскими войсками территории Карелии и внимательно прислушивались к каждому шороху. В сумке была карта с отмеченными на них гарнизонами финских дивизий. При освобождении республики эти документы помогут сохранить жизни нескольких тысяч советских бойцов.
Звали девушек Анна Лисицына и Мария Мелентьева. Они связные Центрального комитета Компартии Карелии.
На шестой день пути разведчицы увидели старую березу, из под корней которой пробивался родник. Наконец-то!
В дупле этого дерева партизаны должны были оставить записку с указанием своих координат. Теперь подпольщицы, вымотанные долгой дорогой, смогут согреться у костра и выспаться. Анна достала из тайника конверт, сделанный из бересты.
В сообщении было написано, что партизаны попали в беду и отошли за реку Свирь. Значит, надо забыть про усталость и идти за ними. Свирь - широкая, холодная и бурная река. Даже летом не прогревается выше 10 градусов. Вплавь ее и здоровый мужчина с трудом может преодолеть. А тут вчерашние школьницы.
Девушки дошли до берега реки, соорудили плот и попытались переплыть на нем реку. Из-за сильного течения плот почти сразу развалился. Девушкам не осталось ничего другого, как спрятать секретные документы под береты и переправляться вплавь.
Летом 1941 года в Беломорске, который располагался рядом с линией фронта, открылась разведывательно-диверсионная школа НКВД.
Отбором кандидатов занимался Центральный комитет комсомола Карелии. Пройдя подготовку, молодые люди возвращались в свои оккупированные деревни, чтобы начать там подпольную деятельность. Кандидатуры будущих разведчиков утверждал Юрий Андропов. Он тогда руководил работой Карельской комсомольской организации.
Курсантами разведшколы часто становились девушки, так как вызывали меньше подозрений.
Попасть в эту разведшколу мечтала и 19-летняя Анна Лисицына. В ее родную деревню Житный Ручей пришли финны. И вся семья оказалась в оккупации. Самой девушке повезло. Она работала в Карельском городе Сегежа. Оккупанты туда не дошли, остановившись совсем рядом.
Лисицына знала, что финны развязали в ее деревне жестокий террор. Многие жители, не исключая и детей, оказались в концлагерях. Мириться с этим Анна не могла.
В январе 1942 года в Сегежу приехал Юрий Андропов. Лисицына поняла, что это ее шанс, возможно, единственный. С помощью знакомых комсомольцев она добилась встречи с Юрием Владимировичем.
Глядя на Лисицыну, Андропов задумался: маленькая, хрупкая. Справится ли. И все же он принял ее в разведшколу. Аня родилась в семье вепсов и знала язык оккупантов. Это было огромным преимуществом.
Вместе с Лисицыной поступила и ее подруга Мария Мелентьева.
Напряженные занятия продолжались по 12 часов в день. Курсанты прыгали с парашютом, изучали радиодело, рукопашную борьбу и бой с собаками. Девушки учились бесшумно передвигаться и “снимать” часовых. Метали ножи и гранаты, осваивали виды оружия. За три месяца они проходили подготовку, на которую бойцы спецназа тратят несколько лет.
Комсомолки получили приказ проникнуть в оккупированное село Шелтозеро, недалеко от которого течет река Свирь, вдоль которой финны строили оборонительные сооружения, опасаясь наступления советских войск. Вот почему этот район имел важное стратегическое значение.
Однако никто не знал, какие вражеские части находились на его территории. Именно это предстояло выяснить Лисицыной и Мелентьевой.
15 июня 1942 года Лисицына и Мелентьева подошли к линии фронта в районе села Вознесенье Ленинградской области. Сопровождавший их партизанский отряд провел разведку боем. Чтобы подпольщицы не попали в засаду, надо было вскрыть оборону противника на всю оперативную глубину до тыловой границы фронта.
Бойцы остались на советской территории, а девушки пошли дальше одни. Они незаметно передвигались вдоль дороги, следили за проезжавшими машинами и делали пометки на полях оккупационной газеты специальной шифровкой.
Утром 27 июля подруги пришли в родную деревню Лисицыной Житный Ручей. (Сегодня она входит в состав села Рыбрека). Девушки пришли в родной дом Анны.
Девушки испытывали тревогу. Иногда родственники подпольщиков, испугавшись ареста, закрывали перед ними двери. Лисицына знала, что ее мама так не поступит. Семья встретила девушек радушно. Дом Лисицыной должен был стать явочной квартирой для разведчиков, которые придут следом. Мария Ивановна, мама Ани, выучила пароль и отзыв.
После ухода Анны и Марии в доме финны устроили обыск. Кто-то из соседей видел подпольщиц и заявил в полицию. Всю семью отправили в концлагерь. Домой они вернулись только летом 1944 года, после освобождения республики от финских захватчиков.
Во время одного из рейдов партизанский отряд должен был встретиться с Анной Лисицыной и Марией Мелентьевой. Отряд ушел за реку Свирь и оставил в тайнике записку со словами: “Нас здесь нет. Дома вас ждут”.
Последняя фраза означала, что документы надо было как можно скорее доставить в Центр. В ночь со 2-го на 3-е августа девушкам нужно было переправиться через реку Свирь. Девушки плыли больше трех часов и начали приближаться к противоположному берегу.
Но там они увидели финских солдат. Совсем рядом качалась на волнах моторная лодка. Неожиданно Лисицыной от холода начало сводить ноги. Она поняла, что тонет. Она не закричала и никаким образом не выдала себя. Передала свою беретку с документами Марии Мелентьевой и, закусив руку, чтобы не закричать, пошла ко дну.
Мария Мелентьева доплыла до берега одна. Подпольщица вышла в расположение 276-й стрелковой дивизии 7-й Советской Армии. Собранные разведчицами документы доставили в Центральный штаб партизанского движения.
Задание девушками было выполнено полностью. Они доставили в ЦК Компартии республики финский паспорт и пропуск, которые впоследствии были размножены и использованы подпольщиками, работающими в тылу врага.
Благодаря финским паспортам, которые разведчицы доставили в тыл, Советские спецслужбы развернули в Карелии успешное подпольное движение. Сведения о строительстве укрепления на реке Свирь помогли Советским войскам при ее форсировании в ходе наступательной операции.
25 сентября 1943 года Лисицына и Мелентьева получили Звания Героев Советского Союза. И обе посмертно.
Летом того же года Мария снова отправилась в тыл врага, но по вине предателя была арестована и убита.
В доме, где росла Анна Лисицына, живет внучка одной из ее сестер. Ее зовут Наталья Близнецова.
Глядя на собственных внуков, она думает, как жестока война и как жаль, что Анна погибла, не испытав радости материнства. Но, к счастью, такая возможность была у ее сестер.
Поэтому в ее доме снова слышится детский смех.
Жизнь продолжается.