Музыкант, поэт, художник. Дворник, кочегар, сторож. Чтобы сделать такую "карьеру" достаточно было одного — не понравиться Сергею Михалкову.
Что Олегу Григорьеву с успехом удалось.
Смотрите также:
Мальчик из "простой" семьи был удивительно одаренным. И у него была мечта — стать художником. Что ему почти удалось — школу при Институте им. И.Е. Репина он почти закончил. Почти — потому что его выгнали.
Как и его однокашника Михаила Шемякина. Уж больно оригинальным был взгляд молодых людей на жизнь и живопись.
Но Олег не отчаивался. Понимая, что хорошее знание классической музыки денег не принесет, он решил заниматься тем, что у него тоже неплохо получалось с самых ранних лет. Писать стихи.
Но ни славы, ни денег они Григорьеву не принесли. Одни только неприятности. Славы — потому что моментально "уходили в народ". Люди знали стихи, но понятия не имели, что у них есть автор.
Денег — потому что "профессиональным" писателем он не стал. И был дважды судим как тунеядец.
Просто потому, что всесильному Сергею Михалкову категорически не понравились стихи Олега из книги "Чудаки", изданной в 1971 году. К секретарю Союза писателей присоединился Анатолий Алексин и другие "авторитеты".
В чем только не обвиняли Григорьева. Даже в "черном юморе" — в вышедшей в "Комсомольской правде" статье "В чем повинны воробьи?" В общем, такая детская литература нам не нужна.
Досталось не только Олегу, а всем представителям "молодой детской поэзии". Многие коллеги пытались их защитить, но безуспешно. Началась настоящая травля.
Кто-то смог справиться с этим, как Виктор Лунин. Но для Григорьева, против которого ополчились больше всего, это стало ударом, вынести который он не смог.
Нет, он продолжил писать. Но поэтом не считался. И ему приходилось устраиваться на самые "грязные" должности — он так и не удосужился получить образование.
Постепенно он скатывался все ниже и ниже. Пристрастился к крепким напиткам. Был несколько раз судим: за тунеядство, за дебоши. Принудительные работы, ссылки, лечение в психиатрической клинике. Но талант Григорьев не растерял. Писал и рисовал. А более успешные друзья как могли поддерживали его.
И, наконец, его заметили. Только было уже поздно. Членом Союза писателей Олег стал за полгода до смерти. А после смерти поэта и художника его стихи начали издаваться большими тиражами. Переводиться на иностранные языки. Пришла настоящая слава.
Шестого декабря Григорьеву исполнилось бы 80 лет. Но он не дожил даже до 50-летнего юбилея.
Вместе с этим читают:
Мария Крузе