Американский сериал «Лемони Сникет. 33 несчастья» (2017-2019), хоть и снят совсем по-другому, но такой же волшебно красивый, жестокий и мрачный, как сериал «Мозаика», да, впрочем, как и почти все в декабре. Но тут надо заметить, что от большинства других сериалов «Лемони Сникет» существенно отличается. И прежде всего тем, что с его сюжетом знакомы все, кто смотрел одноименный фильм 2004 года с Джимом Керри и (или) читал книги Дэниела Хэндлера.
К тому же, по жанру это совсем не детектив (поэтому рекомендую его всем, кто немного устал от детективов), а даже, скорее, антидетектив – мы точно знаем, кто тут главный злодей, да и содержание каждой серии нам обстоятельно пересказывает в самом начале неугомонный Лемони Сникет. Суть тут не то чтобы в сюжете как таковом, хотя и в нем зрителя ждет множество сюрпризов. Суть сериала – в самой его причудливой, гротескной, гиперболизованной форме, которая призвана раскрыть и продемонстрировать нам природу самого разного зла.
Когда сериал вышел, не все поняли, зачем нужно было переснимать и растягивать на несколько сезонов отличный фильм. Фишка же тут в том, что писал сценарий для сериала и растягивал его сам автор книг, попутно, видимо, стараясь усовершенствовать свое детище. На мой взгляд, это у него довольно хорошо получилось. Невинные юные Бодлеры здесь еще более очаровательны и умны, а ужасный граф Олаф в исполнении Нила Патрика Харриса еще отвратительнее и кошмарнее, чем он же в исполнении Джима Керри.
Харрис как будто сознательно отказывается от той капли харизмы, которую Керри волей-неволей привнес в своего графа, и сосредотачивается ни на чем другом, как на утрировании всех отрицательных качеств антагониста. В сериале это очень нужно, потому что чем омерзительнее Олаф, тем нелепее и беспомощнее смотрятся взрослые, которых он сумел обмануть, заманить в ловушку или привлечь на свою сторону. Можно понять тех, кого зло обманывает, прельщает или подкупает. Понять тех, кто прекрасно понимает, с кем имеет дело, но продолжает служить злу, практически невозможно.
Но именно эту невозможную задачу и ставит перед собой сериал, от серии к серии, от кадра к кадру показывая нам, как именно взрослые, неглупые, образованные и, в общем-то, совсем неплохие люди дают злу себя победить или начинают ему служить. И если к первым, все же, не так много претензий, потому что зло действительно очень жестоко и коварно, то ко вторым уже примерно к середине сериала накапливается огромное количество вопросов. Вторая половина же как будто проясняет нам большую часть ответов на них, и каждый из этих ответов достоин, как по мне, отдельного фильма ужасов.
Мотивы у всех вольных или невольных помощников Олафа разные, но объединяет их – и ключевым образом отличает их от тех, кто с Олафом, пусть и неудачно, но борется – одно. Это их категорическое, принципиальное, декларативное нежелание взглянуть на Бодлеров как на нуждающихся в помощи и защите детей, кем они, собственно, и являются. А ведь сочувствие к детям и желание о них позаботиться основано ни на чем другом, как на естественных, природных инстинктах.
В этих инстинктах нет психологии и всего другого, что там напридумывало себе человечество. Они роднят человека с животными, стремящимися сохранить свой вид и продолжить свой род. И вот полное отсутствие, игнорирование этих инстинктов и есть природа, основа зла. Не новая этика, не личностные границы, не прочие другие условности, до которых мы сегодня уже доросли, а именно природное сродство с животными и делает, как ни парадоксально, человека человеком.
Зло в человеке – это не намеренное пренебрежение нормами морали и диктата этики. Это глубинный сущностный, практически физический изъян, своего рода патология, не созданные нейронные связи в мозге в том месте, которое у человека отвечает за его душу. Обычный злодей, если постарается, сможет себе эту душу нарастить, патологический злодей, упорствующий в своем злодействе – никогда.
Проблема ведь не в том, что человек имеет какой-то изъян, а в том, что он никаким образом не стремится что-то с ним сделать, как-то его исправить и восполнить. В этом смысле сериал подводит нас к старому, как мир, постулату о том, что зло – это выбор. И злодей – это не тот, кто вынужден, а тот, кто именно что хочет быть злодеем.