Мне является видение бабули. Мягко она проводит своими пальцами по моим волосам, целует меня в макушку и говорит тихим голосом:
-Так что же я теперь делаю с тобой, Мадина? Что следует предпринять?
-Я хотела бы спросить: «Бабушка, а что с тобой не так? Что именно ты планируешь делать со мной?
Однако я не могу задать этот вопрос, не удается. Вы знаете, бывает, когда во сне кажется, что нужно бежать, что сзади грозит опасность, а ноги будто бы заполняются свинцом и отказываются двигаться? Вот так и с моим языком.
-Какая же ты настоящая, Мадина?- шепчет бабушка, и мне кажется, что ее голос немного напоминает голос Абдуллы.
-Уйди, бабушка, - я отталкиваю ее руку, - «он обманул меня. Улетел к Асме». Бабушка перестает гладить меня и исчезает. Открываю глаза - никого, она все-таки приснилась... Становится мне жаль себя до слез, несколько раз я всхлипываю и снова засыпаю. И снова я вижу ее, только теперь она молчит, не гладит, а вздыхает. Громко, словно паровой пресс. И от нее исходит очень знакомый аромат, такой тонкий. Вот только во сне я не могу вспомнить, где я его слышала. Просыпаюсь от пронзительного запаха жарящегося мяса на углях. Просто потрясающий аромат! Вскакиваю и подбегаю к окну, но из моей спальни вижу только залитый солнцем газон, над которым висит клубы дыма. Оглядываюсь на кровать - так и заснула вчера в свадебном платье на неопрятной постели.
Вероятно, во сне я ползала по всей кровати, поэтому она смята со всех сторон. Странные дела, обычно я редко сплю так беспокойно и никогда не перемещаюсь по постели. Но в последнее время в моей жизни все так странно, что переболтанная постель не стоит внимания. Вспоминаю события прошлой ночи, вспоминаю, что Кадир вечером отправился в бордель, и злость снова накатывает. Может быть, я вообще не должна выходить из комнаты? Но кому я этим причиню боль, кроме себя? В любом случае, необходимо принять душ, но было бы неплохо найти, во что переодеться. Я отправляюсь на поиски гардеробной, отодвигаю шторку и чуть не упаду в обморок.
Все мои вещи, которые я собрала вместе с мамой, аккуратно сложены и повешены. Там еще много совершенно новой одежды, с бирками. Это все для меня? Я смотрю на бирки и придерживаюсь стены. Я знаю этот бренд и знаю, сколько стоят вещи такого уровня. Это действительно мой гардероб? С другой стороны, свадебное платье тоже стоит немалых денег, так что почему я так удивляюсь? Интересно только, кто выбирал одежду для меня, ведь Абдуллы не мог ходить по магазинам сам! Но в любом случае, настроение поднимается. Я иду в душ. Пока еще не осмеливаюсь надевать новую одежду, поэтому выбираю платье в горошек и выхожу из комнаты. На этаже никого, спускаюсь по лестнице вниз. Днем все выглядит совсем по-другому, и мне теперь смешно вспоминать, как я искала холодильник в темноте.
Выхожу во двор и вдыхаю воздух. Здесь запахи еще более аппетитные. Я безошибочно определяю, что они идут со стороны кухни, и направляюсь в ту сторону. На заднем дворе есть движение, на нескольких мангалах, сделанных из кирпича, жарятся... Нет, этого не может быть. Я тренькаю глазами. Курочки. Их тут, наверное, сотня. Я глотаю слюну и отступаю. У нас что, сегодня второй день? В формате пикника, так сказать, дома. Наверное, Кадир говорил, но я не слушала. Сейчас соберутся гости, а я в домашнем платье... Или он специально хочет меня подставить?
— Какая молодая хозяйка у нас прекрасная, не правда ли, Рахима? — слышу из окна и прижимаюсь к стене. Женские голоса - значит, за этой стеной должны быть служебные помещения. Стирочная или комната для персонала. Что отвечает Рахима, мне не слышно, но хочется знать. Я поднимаю голову - слишком высоко, но если забраться на ту выступающую часть, то, возможно, услышу. Я забираюсь, хоть и изворачиваюсь, чтобы меня не заметили. Зато хорошо можно слышать. Похоже, Рахиме я не нравлюсь, так как первая ей отвечает:
— Ну и что, что она молоденькая, главное, что муж без ума от нее. Он не может насытиться, это же понятно, что переедет за курочками посреди ночи. И куда? К Эмилю! — Вот, — отвечает Рахима ворчливо, ее голос тоже противный, — бедный Явар, полночи занят хозяин к своим делишкам. И зачем только к Эмилю лететь? Ближе не находится?
— Так он же хотел успеть к завтраку! Их нужно немного отмочить, затем мариновать. Такое есть только у Эмиля, слышала, что сегодня он закрыт, некого кормить. Все привез наш Кадир.
— Что же она такого сделала ему ночью, что он полетел на край света? — ехидно интересуется Рахима, и я фыркаю возмущенно про себя. Злодейка...
— Не будь завистливой! — строго отвечает ей ее подруга.
— Если Кадир отправился так далеко, чтобы порадовать свою молодую жену, значит, она этого заслужила. Я бы сама спросила ее, если бы не стеснялась. Возможно, у нее есть некие способности, о которых мы не знаем? Я бы тоже хотела, чтобы муж благодарил меня так.
— Да, — вздыхает Рахима, — и я не отказалась бы. Но ты права, никогда бы не подумала, что наш Кадир может быть столь любящим.
— Если так пойдет и дальше, то скоро нам Кадира Кадировича ждать, — хихикает ее подруга.
— А почему нет? Хозяйка красавица, наша тем более. И какие детки красивые будут! Уже руки чешутся поухаживать за ними! Когда до меня доходит, что они собираются ухаживать за детьми Кадира Кадировича, мои волосы встают дыбом. Если бы они знали, что я устроила молодому мужу, они бы не так радостно беседовали. Я дала ему пощечину за совершенно невинный поцелуй. И если честно, мне это даже понравилось, просто...
— Мы шпионим? — слышу знакомый голос и прикрываю глаза. Пожалуйста, пусть он исчезнет. Пусть вернется назад. Или пусть это не будет Кадир... Но небеса остаются глухими к моим просьбам, потому что когда я открываю глаза и оборачиваюсь, вижу Абдуллы, сидящего в кресле внизу.
продолжение следует...