«Операция “Искра”». Из воспоминаний участника боев за Ленинград артиллериста Василия Семеновича Лаленкова
В РГАЛИ в личных фондах писателей-фронтовиков – С.С. Смирнова, К.М. Симонова, Е.А. Долматовского, А.Б. Чаковского и многим других – сохранились письма читателей – участников Великой Отечественной войны с воспоминаниями о подвигах на фронте, свидетелями которых они были, о пребывании в плену, участии в партизанских отрядах, работе в тылу и др.
Переписка советских читателей с литераторами с конца 1950-х годов стала массовой, а в преддверии 20-летия Победы, впервые широко отмечавшемуся в СССР в 1965 году, писатели получили значительный комплекс документальных свидетельств участников войны, которые использовали при создании художественных произведений, адресованных, прежде всего, будущим поколениям.
Одной из самых трагических страниц истории Великой Отечественной войны является блокада Ленинграда. Бои за Ленинград велись с сентября 1941 года, но начало его освобождения было положено прорывом кольца в результате успешно проведенной советскими войсками операции «Искра» 12–18 января 1943 года. Воспоминания рядовых участников этих боев существенно дополняют историческую литературу о войне. Один из них – артиллерист Василий Семенович Лаленков, воевавший на Волховском и Ленинградском фронтах.
В.С. Лаленков родился 22 июня 1921 года в деревне Бабеевка Смоленской области. В 1939 году поступил в Лепельское военное артиллерийское училище (г. Лепель Витебской области, Белоруссия). 20-й день рождения Василий Семенович встретил в приграничном районе на территории Белоруссии. Вот как описал он вкратце дальнейший боевой путь в письме к автору романа-эпопеи «Блокада» А.Б. Чаковскому: «Свой юбилей юности пришлось встречать в приграничье под вой бомб, грохот артиллерийской канонады, скрежет танковых гусениц и всполохи горящих белорусских деревень. Трудная и петлистая нам выпала дорога, которая вела из окружения в окружение до самого города Смоленска. От 3600 курсантов нас осталось 120 человек. После излечения ранений с группой однокурсников, уже лейтенантов, мы 19 октября 1941 года попали в 54-ю армию прославленного командарма Ивана Ивановича Федюнинского*1 , тоже в самый напряженный момент. Под Ленинградом я прошел всю войну от командира роты до дивизиона. Воевал в 54-й, 8-й, 2-й ударной, 67-й армиях. С боями прошел Псковскую, Эстонскую, Латвийскую земли. Закончил войну 16 мая 1945 года с момента капитуляции Курляндской группировки. Но еще месяц после прочесывали леса, ликвидируя банды фашистских и латышских нацистов, стремившихся уйти от возмездия. Около десяти раз был ранен и контужен, три раза лежал в госпиталях. Волховские и ленинградские простудные болота на всю жизнь обеспечили коварную болезнь легких»*2 .
В.С. Лаленков благодарил писателя за правдивое описание «трагической эпопеи под Ленинградом». К письму от 22 января 1973 года он приложил воспоминания «Операция “Искра”» – о прорыве блокады Ленинграда в январе 1943 г., которые стали главой его документальной повести «Наблюдательный пункт “Чайка”», написанной по просьбе товарищей-однополчан. К следующему юбилею прорыва блокады – в 1983 году – в Ленинграде был издан сборник воспоминаний и документов «Вторая Ударная в битве за Ленинград», в который вошли воспоминания В.С. Лаленкова «Под грохот наших батарей» уже о другом периоде боев за Ленинград – зимой 1942 года на Волховском фронте.
В 1973 году Василий Семенович, сопровождая свой литературный труд, писал А.Б. Чаковскому: «Мне хочется рассказать в своих воспоминаниях молодому поколению о простых тружениках войны, отнюдь не считавших себя героями, вынесших на своих плечах всю тяжесть войны на переднем крае»*3 . Вместе с воспоминаниями В.С. Лаленков прислал фотографии, в том числе и однополчан-участников прорыва блокады, сопроводив их комментарием: «В первом ряду слева направо: полковой разведчик старшина Хайсулин, командир 3-й батареи старший лейтенант Г.Ф. Таратута, командир 5-й батареи капитан В.С. Лаленков. Во втором ряду: начальник разведки полка старший лейтенант В.С. Ощепков, командир 4-й батареи старший лейтенант Б. Егоров, командир полка майор К.М. Воронин, заместитель командира полка по строевой части И.А. Костенко, адъютант командира полка младший лейтенант М.С. Киселев, командир 1-й батареи старший лейтенант Лукаш. В настоящее время: Г.Ф. Таратута трудится в Киеве, В.С. Лаленков в Москве, В.С. Ощепков в Сибири, М.С. Киселев а Орле. В боях за Родину в 1943–1944 гг. погибли: полковой разведчик Хайсулин, командир батареи Борис Егоров, командир полка К.М. Воронин, заместитель И.А. Костенко. Старший лейтенант Лукаш был тяжело ранен, из госпиталя в полк не вернулся»*4 .
* * *
12–18 января 1943 г.
…Как сейчас встает в памяти утро 12 января 1943 года. В утренней дымке встает солнце, красное, морозное. […] Стрелки часов медленно, но неумолимо приближаются к 9 часам 30 минутам оперативного времени, – времени начала наступательной операции под кодовым названием «Искра».
В обе стороны от моего НП*5 , насколько хватало глаз, были густо разбросаны по торфяному болоту еле заметные снежные бугорки. Их было так много, что невольно казалось, их намела ползущая поземка, подгоняемая злым ладожским сиверко. Но это были искусно замаскированные временные НП многих командиров батарей разных артиллерийских частей, расположенных вдоль переднего края противника и не вызывавших никаких подозрений. […] До начала артподготовки остались считанные минуты. […] У всех чувствовалось напряженное ожидание предстоящих событий. Последние минуты тянулись вечностью. Все жадно и быстро курили. […] Только телефонист успел передать нам, что подана единая команда сверху на все огневые батареи: «По фашистским гадам! За Ленинград! Огонь!!!» – вдруг из глубины нашей обороны по всему видимому горизонту, от каждого деревца, кустика, полянки – тысячи оранжевых языков одновременно лизнули небо. Стаями птиц вспорхнули вверх кольца порохового дыма. Несмотря на солнечное утро, горизонт окрасился в багрово-рдяный цвет, словно наступил второй рассвет.
Так 12 января 1943 года в 9 часов 30 минут, по единой команде свыше 4-х тысяч орудий и минометов возвестили Родине и всему миру начало исторического прорыва осажденного героического Ленинграда. Долгожданное началось… Мы еще не услышали выстрелов своих орудий, а уже через несколько секунд низко над нами, разрезая воздух, с клекотом и воем проносится лавина мин и снарядов. […] В 300-х метрах от нас по всему фронту обороны противника взметнулась дыбом высокая стена земли, над которой вверху заиграли клубы дыма в тусклых отблесках оранжевых вспышек. В небе образовалась бурлящая ураганная туча, которая то багровела, то темнела, то удалялась и приближалась, словно дышала порывисто и тяжело, рожденная от десятков тысяч мин и снарядов. Временами казалось – она раскалывается на мелкие кусочки и вместе с небом рушится вниз. Мы с Григорием Таратутой приподнялись, как завороженные, глазея на бушующий круговорот огня и стали, испытывая при этом гордость за свою артиллерию и благодарность нашим тылам, сумевшим в тяжелый период дать нам столько первоклассной техники и нужное количество боеприпасов.
Наплывшая тугая горячая волна опрокинула нас с ног и плотно вдавила в снег. Оглушительный грохот разрывов, слившийся воедино с выстрелами орудий, расколол морозный воздух и ударил нам в перепонки, до боли, до звона в ушах. Это было предупреждением: хотя бьет и своя артиллерия, но если при таком близком расстоянии быть не осторожным, можно легко поплатиться жизнью. Мы заползли в укрытие. Наблюдая через щель амбразуры, отчетливо видим, как тяжелые мины рвут в клочья проволочные заграждения, взрывают минные поля, делая проходы для нашей пехоты, разрушают траншеи и обледеневшие снежные валы. Тяжелые снаряды потрошат ДЗОТы*6 и блиндажи, поднимая вверх и разбрасывая по сторонам обломки бревен наката и железнодорожные рельсы, погнув и скрутив их, как арматурные прутья.
Грохот канонады нарастал, доходил до полного накала, пока не слился в сплошной рев. Десятки тысяч кустистых разрывов с плотностью три-четыре снаряда на одном квадратном метре в смертельном хороводе кружились на оборонительных линиях противника. Казалось, все пространство наполнилось сплошным стоном, визгом и металлическим грохотом. Через несколько минут все вокруг заволокло плотными клубами дыма, наступающий день превратился в сумерки. Тяжело стало дышать от перегара взрывчатки – горькой, противной, обжигающей горло. От канонады голова стала чугунной и звенела колокольным набатом. Земля под нами то ходила ходуном, то дрожала мелкой ознобистой дрожью, раскачивая нас, как в качелях, а временами подбрасывая вверх от близко разорвавшегося снаряда, прилетевшего со стороны противника или не долетевшего нашего. В этом аду огня трудно было разобраться. Наш сложенный из торфа НП, защищавший только от осколков и ветра, трясло лихорадкой, обдавая сверху комьями снега и торфа, он весь покосился и вот-вот неминуемо рухнет. […]
Вдруг наступила звенящая тишина. Но это был не конец артиллерийской подготовки. Теперь слово предоставлялось нашей авиации. Артиллерия сделала паузу, чтобы наши самолеты не попали под траекторию своих мин и снарядов. […]
Все напряженно стали смотреть на восток, где из-за леса выплывала армада нашей авиации. Впервые за всю войну я увидел такую огромную силу и такое количество наших самолетов. Низко на бреющем полете пронеслись наши «Илы» штурмовой авиации, оглушая всех, без того оглушенных, ревом своих моторов, изрыгая, точно из сказочной пасти дракона, огненные трассы реактивных снарядов. Следом и выше их, четким строем брюхатыми акулами наплывали, взвинчивая воздух пронизывающей дрожью, тяжелые бомбардировщики, до предела нагруженные смертоносным грузом. А под куполом неба, купаясь в лучах солнца, до конца выжимая мощность моторов, – то танцуя хороводом, то паря орлиным полетом, то выделывая кренделя высшего пилотажа, – носились наши современные истребители. 14-я Воздушная армия генерала Журавлева*7 Волховского фронта, подкрепленная резервом Ставки Верховного главнокомандования, тремя ярусами смерти обрушила свой огненный удар с воздуха по немецким траншеям и опорным пунктам. 13-я Воздушная армия генерала Рыбальченко*8 Ленинградского фронта наносила встречный удар со стороны города Ленина.
После авиационного налета артиллерия снова возобновила еще с большей силой сокрушительный огонь. Так длилось один час сорок пять минут. В 11 часов 15 минут сильный залп «Катюш» потряс воздух. По всему фронту прорыва красивое стадо комет огненными хвостами раскроили небо на узкие полосы. Спустя несколько минут в стороне противника все заохало, загрохотало горным обвалом. По обороне врага покатился огненный вал, словно раскаленный металл вырвался из домны. Горизонт окрасился в багровый цвет – казалось, наступил третий рассвет.
Да… Это был третий рассвет и расцвет, – Ленинской «Искры»*9 , разгоревшейся в пламя, прожегшей горячими сердцами всего советского народа вражеское кольцо блокады.
Над исходным рубежом наступления ввысь взвились и зависли в небе гроздья сигнальных ракет, возвещая начало атаки. Как в горном ущелье пронеслось эхо команд пехотных командиров рот, взводов, отделений: «Атака!.. Атака!.. Атака!..»
Артиллерийский вал огня сместился в глубину обороны противника. Опять появилась наша авиация. Поднимая вихри снежной пыли, из укрытий двинулись танковые подразделения. Цепи пехоты 372-й стрелковой дивизии полковника Радыгина*10 , поддерживаемые нашим полком и другими артиллерийскими частями, густо, накатисто, штормовым прибоем устремились к первой линии обороны сильно укрепленного узла сопротивления немцев в рабочем поселке № 8. Через несколько минут из сотен глоток вырвалось дружное, раскатистое русское «У-р-р-р-а-а-а-а-а!..» и отголоски «а-а-а-а-а!..» слились с грохотом артиллерийской канонады.
Первая оборонительная линия траншей была захвачена сходу. Это была уже не линия обороны, а выжженная, истерзанная металлом земля, покрытая траурным покрывалом гари, источавшая пепельно-бурый дым с запахом горечи тротила, жженого железа и подгоревшего человеческого мяса.
Так мне запомнился начавшийся день исторического прорыва города Ленина.
Много героических подвигов совершили наши солдаты и командиры всех родов войск. Когда 18-го января 1943 года с приподнятыми автоматами и криком-паролем: «Победа!» слились в крепком объятии воины двух фронтов – у всех из глаз текли слезы, слезы выстраданной радости, слезы торжества – Победы.
РГАЛИ. Ф. 2881. Оп. 1. Ед. хр. 464. Л. 10–11. Машинопись.
Т.В. Анохина, главный специалист РГАЛИ
__________________________________________________________________________________________
*1 Федюнинский Иван Иванович (1900–1977) – советский военачальник, генерал армии (1955), Герой Советского Союза (1939), Герой Монгольской Народной Республики (1975). В сентябре 1941 г. по предложению Г.К. Жукова был назначен заместителем командующего Ленинградского фронта и одновременно командующим 42-й армии. После отъезда Жукова в октябре 1941 г. временно командовал фронтом. 27 октября был назначен командующим 54-й армии, принявшей под его началом активное участие в Тихвинской оборонительной и Тихвинской наступательной операциях, в которой советская сторона добилась успеха. В 1942 г. армия участвовала в Любанской операции, в которой не добилась успеха и понесла тяжелые потери. С апреля 1942 г. на Западном фронте командовал 5-й общевойсковой армией и участвовал в операциях под Москвой.
*2 РГАЛИ. Ф. 2881. Оп. 1. Ед. хр. 464. Л. 10-11.
*3 Там же.
*4 Там же.
*5 НП – наблюдательный пункт.
*6 ДЗОТ – дерево-земляная огневая точка.
*7 Журавлев Иван Петрович (1905–1989) – генерал-лейтенант авиации (1943), Герой Советского Союза (1940). Командующий ВВС Волховского фронта (с февраля 1942), с 27 июня 1942 г. командующий 14-й Воздушной армией, в которую были преобразованы ВВС Волховского фронта.
*8 Рыбальченко Степан Дмитриевич (1903–1986) – генерал-полковник авиации (1944). С сентября 1941 г. – начальник штаба ВВС Ленинградского фронта, со 2 февраля 1942 г. — командующий ВВС Ленинградского фронта. 20 ноября 1942 г. был назначен командующим 13-й Воздушной армией. Под его командованием армия участвовала в Синявинской операции, операции «Искра», операции «Полярная Звезда», Ленинградско-Новгородской, Выборгско-Петрозаводской, Нарвской и Прибалтийской операциях. 24 июня 1945 г. в составе сводного полка Ленинградского фронта участвовал в Параде Победы.
*9 Аллюзия на революционную русскоязычную газету «Искра», основанную социал-демократами и В.И. Лениным в 1900 г. в Мюнхене. Эпиграфом газеты стала фраза «Из искры возгорится пламя» из стихотворения поэта-декабриста А.И. Одоевского – ответа декабристов А.С. Пушкину из Сибири.
*10 Радыгин Петр Иванович (1896–1947) – генерал-майор (1944). 19 ноября 1942 г. назначен временно исполняющего должность командира 372-й стрелковой дивизии 2-й Ударной армии, которая в январе 1943 г. участвовала в операции по прорыву блокады Ленинграда.