По морю, как известно, не плавают, а ходят. В особенности - если это Славное море, Священный Байкал в дни февральских праздников, когда народ со всей России едет сюда посмотреть на лёд. Главной сценой ледовой феерии становится Малое море - формально это лишь пролив между островом Ольхон и западным берегом Байкала, а по ощущениям скорее отдельное озеро средних размеров (70 на 15 километров) и впечатляющей глубины (до 210 метров).
И из Сармы, где расположились первоначально, мы решили добраться на Ольхон красиво. Ведь от соседней Курмы, деревеньки в полсотню жителей и примерно столько же турбаз, до Ольхона всего-то 7 километров, а пересечь их можно, как в Эгейском море, "прыгая с островка на островок".
По кратчайшему пути мы решили идти из Курмы к Огою - крупнейшему острову Малого моря и третьему по величине из 27 островов Байкала после Ольхона и Большого Ушканьего. Да, как вы уже поняли, берег за Огоем - это и есть Ольхон, крупнейший пресноводный остров всей России (750 км²), почти равновеликий Малому морю.
Левее, где сопки Ольхона становятся выше, лежит Замогой - третий по величине остров Ольхонского архипелага, отмеченный неразличимым издали православным крестом. В путеводителях обязательно пишут, что буряты обходят его стороной, ибо в прошлом там был лепрозорий.
Последнее даже вполне вероятно - муибишен ("худая хворь"), как буряты называли проказу, была бичом Ольхона с давних времён, а десятилетняя эпидемия в начале ХХ века выкосила 2/3 населения острова, вскоре заместившегося привлечёнными байкальской рыбой русскими людьми. Юрту-лепрозорий на Ольхоне держал едва ли не каждый улус, но возможно, Замогой использовался для самоизоляции в далёкие времена, когда муибишен пришла сюда впервые.
Буряты правда держались подальше от Замогоя, поэтому остров облюбовали ещё более коренные жители Байкала - нерпы, лежбище которых возникают тут в первой половине лета. Но уже в июле ластоногим в Малом море становится жарко, и они уходят на Ушканьи острова, в свою "столицу".
А между местами с двух прошлых кадров - Курминская коса (она же Цаган-Хушун) и длинный остров Боракчин, или Ольтрек, с разных ракурсов похожий то на крокодила, то на крейсер.
Но точкой старта мы выбрали соседний мыс Уюга. На этом фото, снятом с дороги ультразумом, совершенно не очевидны пропорции: на самом деле от ворот до скалы на заднем плане по узкой песчаной косе идти больше километра!
И вот, начав поход на следующее утро, мы оценили это расстояние сполна. Если 26 февраля дула конкретная сарма, едва задевавшая Курму по касательной, то 27-го над Байкалом началась какая-то завивка - столкновение ветров разных направлений. Сарма продолжала хлестать поперёк Малого моря, но вместе с ней поднялся и какой-то ветер вдоль него, классифицировать который мне не хватает познаний. По ледовой и абсолютно естественной набережной Уюги струилась позёмка...
На верхней стороне мыса есть щель, в которой здешние народы, конечно, испокон веков видели женское начало. Но мы по такому ветру не стали туда подниматься, а обошли облепленную сокуями скалу:
Уюга - зимняя достопримечательность, ибо её широкий "фасад" обращён в Малое море парой просторных гротов:
Если в том, что на кадре выше справа, можно разместить пару палаток...
...то левый грот и вовсе известен у туристов и их гидов как Гараж:
Летом очень романтично заплывать в него на лодках, или скорее швартовать их у входа и спускаться босыми ногами на каменистое дно. Мир странно смотрится сквозь косые нерукотворные щели:
В которые и снаружи можно заглянуть. Справа обратите внимание на "хивус" - далеко не первый и не последний из встреченных нами в те дни аэроходов, квадроциклов, буханок, джипов и вертолётов.
Пешком же осматривать здешние красоты догадались только мы. Прощаемся с мысами (в кадре Уюга и Хадарта)...
...да переходим к островам. Тут в кадре Шарга, Ольтрек да далёкий Замогой - идти десяток километров до него не входило в мои планы:
Продолжение - завтра.