Когда Нэнси Клаубер-ДеМор (Nancy Klauber-DeMore) начала изучать секретируемый белок 2, связанный с вьющимися волосами, или SFRP2, она была исследователем и хирургом рака молочной железы. С тех пор как в 2008 году она впервые показала, что данный белок участвует в росте опухоли и ангиогенезе (росте новых кровеносных сосудов, питающих опухоль), она расширила свои исследования, включив в них остеосаркому, рак кости, который в основном поражает детей и молодых людей.
Теперь, в недавних результатах исследования, опубликованного в научном журнале Cancer Biomarkers, Нэнси Клаубер-ДеМор из Онкологического центра Холлингса (MUSC Hollings MUSC Hollings Cancer Center) показывает, что SFRP2 особенно распространен при раке поджелудочной железы — и чем больше его обнаруживается, тем худший исход, вероятно, будет у пациента.
Однако тот факт, что так много SFRP2 сконцентрировано в опухоли и очень мало в окружающих нормальных тканях, также делает его потенциальной терапевтической мишенью.
«Нашими следующими шагами будет выяснить, сможем ли мы, блокируя SFRP2, повлиять на опухоль», — комментирует автор исследования. «Потенциально мы можем повлиять на опухолевый фиброз. Мы можем повлиять на ангиогенез. Мы можем убить сами опухолевые клетки, а также воздействовать на иммунную систему посредством иммунотерапии. Поэтому по этим причинам мы описали SFRP 2 как потенциальный биомаркер и потенциальную терапевтическую мишень для рака поджелудочной железы».
Почему рак поджелудочной железы сложно лечить
Рак поджелудочной железы особенно трудно лечить отчасти потому, что его чаще всего диагностируют после того, как он уже распространился за пределы поджелудочной железы. Опухоль рака поджелудочной железы растет внутри толстой стромы соединительной ткани, которая не только препятствует эффективному проведению химиотерапии, но и взаимодействует с опухолью, стимулируя ее рост.
Рак поджелудочной железы в настоящее время является третьей по распространенности причиной смерти от рака и может стать второй по распространенности к 2030 году.
Исследователи пытались атаковать строму, однако результаты оказались неоднозначными. Это показывает, что необходимы дополнительные исследования того, как все элементы микроокружения опухоли взаимодействуют и влияют друг на друга. Поскольку SFRP2 играет роль в производстве стромы, а также предотвращает активацию иммунных клеток, воздействие на SFRP2 потенциально может иметь множественные эффекты на микроокружение опухоли, сказала она.
Клаубер-ДеМор пришла к раку поджелудочной железы после того, как внесла SFRP2 в Атлас генома рака, общедоступную базу данных по 33 видам рака, которые были охарактеризованы на молекулярном уровне.
«Вы можете посмотреть на экспрессию гена при всех различных типах рака человека, и когда мы ввели SFRP2, раком с самой высокой экспрессией оказался рак поджелудочной железы», — добавила она. «И именно поэтому мы начали выяснять, является ли SFRP2 мишенью при раке поджелудочной железы».
Затем автор исследования обнаружила, что пациенты с высоким уровнем SFRP2 имели более низкие шансы на выживание. Впоследствии ее лаборатория исследовала, как SFRP2 связан с KRAS, геном, который активно участвует в развитии рака поджелудочной железы, когда он мутирует.
«Когда мы отключили KRAS, это значительно снижало экспрессию SFRP2. Таким образом, это говорит о том, что KRAS, который, как известно, является одним из основных факторов рака поджелудочной железы, управляет экспрессией SFRP2», — заключила Клаубер-ДеМор.
Авторы другого исследования утверждают, что витамин D может помочь больным раком поджелудочной железы.