Родные мои
Гм! гм! Читатель благородный,
Здорова ль ваша вся родня?
Позвольте: может быть, угодно
Теперь узнать вам от меня,
Что значит именно родные.
Пушкин "Евгений Онегин"
Она великолепна! В нарушение традиций великой русской литературы, испокон веку большой нежности к родне не питавшей, Дина Рубина укрепляет семейные узы, возвращая интерес к родне с которой "беседовать можно только наевшись гороху". Они могут быть ужасными, тяжелыми, невыносимыми, могут бесить и доводить до белого каления, но остаются теми, с кем поневоле у нас много общего. Без кого, что уж там, нас и на свете не было бы. Или не было бы наших детей - если речь о мужьях.
В сборник "Не вычеркивай меня из списка" вошли повести и рассказы о старших родственниках и одна история армейской юности мужа, художника Бориса Карафелова, человека не чужого постоянным читателям Дины Ильиничны хотя бы уж тем, что, постоянный иллюстратор, он создал зримый образ ее книг. Вот мелкая девчушка восседает посреди двора в знойном южном городе на горшке как на троне, смотрит на все вокруг, впитывает впечатления. Никто, да и она сама, не знает, что ее слова, приправленные звездной пылью, много позже для миллионов читателей станут волшебным эликсиром, утешающем сердца, унимающим боль, возвращающим в навек утраченные родные места. ("С высоты насеста").
Вот студент художественного училища на долгих три года загремевший в армию (до семидесятых еще по три года служили). И кажется жизнь кончилась, не успев начаться. Но он таки берет с собой этюдник, кисти и накупленные на всю последнюю стипендию краски, а еще подаренную другом книжку Хэма про Париж. И как ни тяжелы, как ни страшны порой будут три этих года, найдется в них место творчеству. Хотя много чему еще тоже найдется. А лучший друг Володька, тот, что подарил книгу, в армию не идет по состоянию здоровья, и Борис будет думать, а не закрутил ли тот с хорошей девочкой Асей, которая подрабатывает натурщицей? Пока не узнает, что белый билет друга стал звездным билетом, только не в аксеновском смысле. ("Праздник,который")
Вот герой дед, на протезах, с обоими отрезанными трамваем ногами, продолжал работать, оставаясь лучшим на Алайском базаре рубщиком мяса. А вот бабушка Рахиль, непревзойденная рассказчица,певунья и пародистка - изобразит любого, да так, что со смеху будете покатываться. А еще - стахановка заворачивания конфет на кондитерской фабрике: "фантик в секунду, ну - в две". И громогласная скандалистка, упрямая, что твоя ослица. А вот тетя Берта, душегубица и лучший из возможных бизнес-коуч во времена, когда до самого этого понятия было еще как до луны пешком. Вот охламон двоюродный брательник, который завозит маленькую сестренку на мусульманское кладбище да там и оставляет до ночи, а девочка и не пугается. А вот она, уже чуть постарше, уходит в ночной побег из пионерлагеря, ну просто потому что конституционально не приспособлена ходить строем, и идет босиком под звездами целую ночь до города.
Она набрасывает волшебные покровы своих полотен на реальность, укрупняя всякого персонажа, рисуя его не одной-двумя красками, но сотнями. И ты в одну минуту восхищаешься, в следующую возмущаешься, потом вовсе отводишь глаза, а после опять с жадностью вглядываешься, боишься упустить хоть малейшую черточку, потому что так уж она обо всех них рассказывает. Про "рассказывает" не фигура речи, читает Дина Рубина божественно и если найдется кто-нибудь, способный устоять перед обаянием текста этой ее книги (сомневаюсь), то с аудиокнигой падет любой бастион. Спасибо аудиоиздательству ВИМБО за дивную аудиокнигу, на Литресе она уже есть.
Я тут все говорю про чудесные истории о родственниках, все откладывая самую важную, повесть о родителях "Ужин с отцом" и о маме, законченную летом нынешнего года, когда Маргариты Александровны не стало, "Прекрасную деменцию". Название говорит за себя, и это лучшее из всего, читаного на тему, к которой сегодняшняя литература все чаще обращается, стало быть, недостатка в материале для сравнения нет. Здесь все: симптоматика в развитии, подстерегающие родственников трудности и тяготы, и капризы с неадекватным поведением, и как это все бесит, и как родной близкий человек замещается подменышем в его оболочке, и ужас бывшего советского человека перед тем, чтобы отправить в "богадельню", и все-все-все. Откровенно тонко, умно, трогательно, а порой даже - да, порой даже забавно.
Понимаете, о чем я? Потому что пишет Рубина волшебно, складывая слова как никто не умеет, но это не главное. Главное - то самое ощущение прекрасной деменции (медицинский, между прочим, термин), которая да, ужасна и из худших вещей, какие могут с нами случиться, но в правильном месте и с правильными людьми даже это не невыносимо.
Роскошная книга, спасибо, Дина Ильинична, вы лучшая.